Он посчитал защиту своей закрытой библиотеки достаточной, а если всё же кто-то из повстанцев проникнет, то не найдёт один-единственный дневник среди тысяч других фолиантов. Но он не учёл некоторые факторы, выбивающиеся из общей массы. Например, то, что информацию о существовании подобной книги кто-то вынес из замка. А ещё (ну вот нежданчик такой) – что красивую книгу может взять посмотреть Элион, из чьей комнаты её потом и спионерит один бесстыдно удачливый вождь восстания…

Данное знание меня убивало, но всё, что я мог сделать, это… Сделатьхорошую мину при плохой игре! Чем я, собственно, сейчас и занимался. Прав был кто-то из джедаев: «ложь – путь ситхов». Приходится соответствовать…

– Но ведь Калеб говорил, что эта книга знает все твои тайны, – подала голос Корнелия, первой шевельнувшись после потрясения.

– Калеб – это эксперт, да… Только ему и знать о таких вещах, конечно, – соглашаюсь, растягивая губы в усмешке.

– Он говорил, что ему об этом сказали шептуны, – робко попробовала поддержать подругу Тарани.

– Псевдоразумные растения, чья функция – выступать живой сигнализацией… – сарказму в моём голосе позавидовал бы и Северус Снейп. – Я смотрю, у нас авторитетная комиссия подбирается. Кто дальше? Трил или Провидица? Не щадите меня, я готов ко всему!

– Не издевайся, – приглушённо попросила Вилл, явно очень серьёзно переживающая мою ложь.

– И в мыслях не было, – короткий укол стыда вылился в сам собой потеплевший голос. Пришлось даже приложить усилие, чтобы вернуться к намеченному плану: – Но девочки… Честное слово, я всё-таки надеялся, что вы обо мне лучшего мнения.

– Что ты имеешь в виду? Ты, конечно, не такой ужасный, как мы считали раньше… – о, со стороны Корнелии это можно трактовать чуть ли не как признание в любви.

– Да при чём тут это? – отмахиваюсь, пренебрежительно дёрнув плечом. – Я про свои выдающиеся умственные способности! Давайте на секундочку допустим, что идиотом я не являюсь. Так ответьте мне, зачем в таком случае мне на самого себя создавать мало того что компромат, так ещё и перечень собственных планов на будущее, а потом ещё и ставить его на полку в общедоступной библиотеке? Не в потайной нише под троном, не в личном сейфе, а чуть ли не на всеобщем обозрении! – тишина была мне ответом.

Девушки впали в глубокую задумчивость и, судя по их лицам, начали действительно осознавать весь идиотизм ситуации, а может, и придумывать, чем мне ответить. Услышав мои доводы, даже Седрик, знавший реальное положение вещей, судя по лицу, стал сомневаться в том, что видел.

– Но ведь ты и правда вытянул силу из Элион! – пошла в последнюю атаку предводительница славного воинства.

– А ещё я казнил графа Мота, которого терпеть не мог с четырёх лет и мечтал заживо сварить в кипящей смоле.

– А что он сделал? – оживилась Тарани.

– Хотел меня отравить после смерти родителей и занять трон, – пренебрежительно махнул я рукой. – Мерзкая личность, обожал устраивать загонную охоту на лурденов, – кстати, ни слова лжи, такой персонаж реально существовал, и его казнь – одна из тех вещей, что подарили мне верность этого народа.

– Этих страхолюдин? – поморщилась блондинка.

– В плане исторической справки: они разумные существа, и у них тоже есть дети.

– То есть ты хочешь сказать, что не хотел убивать Элион? – Вилл пристально посмотрела мне в глаза, пытаясь там что-то увидеть.

– Я похож на идиота? – вскидываю бровь. – Она мой единственный живой родственник, который в случае моей смерти сможет продолжить род Эсканоров. Я могу не слишком хорошо относиться лично к ней, в конце концов, у нас отняли возможность вырасти одной семьёй и проникнуться друг к другу какими-то чувствами, но я точно не позволю, чтобы в случае победы надо мной на троне моих предков уместил седалище какой-нибудь Калеб или Ватек.