– Я… Я сделаю так, чтобы он не сбежал… – тихо попыталась уверить меня сестра. По всей видимости, даже не очень осознавая, что именно говорит и каким голосом. А голос был такой, каким обычно оправдываются и уверяют, что больше такого не сделают.

Я негромко рассмеялся, отчего в зале мистическим образом установилась гробовая тишина.

– Вот поэтому ты и не подходишь на роль правителя, сестрёнка. Калеб был лишь примером, наглядным пособием, которое вы все бы поняли, но разве он такой один? Сколько среди твоих придворных повстанцев, для которых война со мной была смыслом большей части жизни? Сколько таких в твоей армии? Заключишь в темницу всех? О, я буду только рад! Но ведь ты на это не пойдёшь, а значит, ничего не изменится. Убедить всех? Объяснить? Да большая часть из них и писать-то, поди, не умеет, как ты объяснишь им нечто столь абстрактное и многомерное, как свойства магического контракта, если и сама их не понимаешь?

– Ты… Ты само Зло! – с дрожью в голосе крикнула Элион, в глазах которой появились слёзы.

– Ты как обычно делаешь поспешные выводы и бросаешься громкими словами, которые очень сложно взять назад, глянув только на верхний слой и ни миллиметром глубже, – картинно вздыхаю, притормаживая у лестницы. – Злом я был бы в том случае, если бы не стал всё рассказывать, а потом коварно вонзил ничего не подозревающей тебе нож в спину, а так… Я даю тебе шанс. И хочу заметить, подсказок, как тебе выпутаться из положения и сохранить мир на Меридиане, я дал массу.

– А прямо сказать – не судьба?! – вклинилась в наш семейный разговор недовольная Корнелия. Хотя, чего бы ей быть довольной? Подругу обижают, парня грозят замуровать, причём та самая подруга, наконец, я, весь такой довольный и торжествующий, перед носом маячу. Сплошной стресс…

– Ну не могу же я сам рассказывать собственным врагам, как меня победить? – возвёл я очи горе. – Это будет слишком по-идиотски. Даже для детского мультика.

– Мы не в детском мультике, – надулась Хэйл.

– Ой, да ладно! Вы девочки-волшебницы с крылышками, я тёмный принц, вон там стоит змей-оборотень, а большая часть ваших приключений – это сплошное пыщ-пыщ и надругательство над здравым смыслом, ну где ещё мы можем быть?! – публика зависла. Какой я негодяй… – Ладно, шутки в сторону. Сейчас мы войдём в темницу, и я освобожу своих подданных, а ты, Элион, постараешься убедить своих солдат не мешать этому, – заглядываю в серые, отдающие сиреневым глаза сестры. – Ведь если они станут мешать, то это тоже можно будет расценивать как акт агрессии в мой адрес, а мы ведь не хотим увидеть последствия подобного… казуса?

Девочка отвернулась. Злится… Однако её поза говорила о том, что она смирилась и брыкаться не будет. По крайней мере, сейчас.

– Зачем ты с ней так? Неужели нельзя было полегче? – шепнула мне Вилл, подлетев ближе, когда я уже спускался по лестнице.

– Нельзя, – столь же тихо отозвался я, лёгким движением магии отсекая нас от подслушивания со стороны. – Одно дело – прощать сестру, которая действительно пытается держать в узде своих прихлебателей, и совсем другое – закрывать глаза на действия дуры, которой те вертят как хотят, а она даже не понимает, чем могут закончиться её игры.

– То есть ты соврал, что собираешься завоевать весь Меридиан, как только представится шанс? – Рыжик недоверчиво сморщила носик.