– Какая? – честно продержавшись почти минуту, всё-таки сдалась Вилл.

– Ничего предосудительного в моём поведении не было, – руки парня крепче обхватили её за левый бок, плотнее прижимая к его груди. – Если честно, я был уверен, что подобные мысли появятся в твоей голове только после того, как вскроется, что Ирма или Тарани стала моей любовницей, я даже начал делать черновые наброски речи на этот случай, но ты оказалась той ещё эгоисткой. Обожаю тебя! – и пока Вэндом судорожно хватала ртом воздух от такого захода, этот мерзкий хам нагло зарылся носом ей в макушку.

Фобос Эсканор, тоже место и время… сразу после сильного удара током.

– Ты же знаешь, что с нашей разницей в магическим потенциале, у тебя не получится сделать мне больно? – с академическим интересом интересуюсь у искрящего красного ёжика, отчаянно пытающегося вырваться из моей хватки.

– И ничего я не пытаюсь сделать тебе больно, – сквозь зубы ушла в несознанку Рыжик, продолжая попытки отлипнуть от меня, чтобы получить место для манёвра и, с гарантией процентов в девяносто пять, заехать мне локтем по рёбрам.

– Тогда меня пугает твоё стремление превратить меня в одуванчик. Любовь к цветам – это хорошо, но не тогда, когда ты планируешь строить с ними романтические отношения.

– Что бы ты сейчас не имел в виду, тебя это не спасёт, – тихо, но натужно ответила Вилл, пытаясь всем весом тела пересилить мою правую руку.

– Но если ты продолжишь искрить в том же духе, мои волосы окончательно встанут дыбом, а что ты будешь делать с парнем, вокруг головы которого полутораметровый белый пушок во все стороны?

– Подстригу, – дёрг-дёрг. – Пусти меня! Что ещё за любовницы?! Мы даже пожениться не успели!

– Это временное явление, а становление одной из твоих подруг моей любовницей – это один из возможных вариантов развития наших отношений. Если уж даже Корнелия обнаруживает в себе стремление появляться передо мной в костюме кролика… Я бы сказал, что вероятность его воплощения в реальности где-то двадцать-двадцать пять процентов.

– Дай мне только вырваться, я тебе покажу эти двадцать-двадцать пять! – посулила аловласка, продолжая пыхтеть от натуги на моих коленях, к слову говоря, весьма активно ерзая попкой в своих попытках освободиться. – Думаешь, я не знаю, что ты забирался в комнату к Корнелии, когда истекла обещанная неделя?!

– Учитывая, что она начала всеми силами избегать меня ещё за сутки до этой даты, а всю следующую неделю злобно зыркала на цветущую и сияющую от счастья Ирму… – я выдержал паузу, припоминая сладкие моменты своего отдыха. – Я был уверен, что ты в курсе. Но ведь мы оба знаем, что то моё драматичное скрипение половицами в попытке поцелуя спящей красавицы было совсем не ради поцелуя, – мурлыкаю в ушко стражницы.

– Р-р-р!!! – чёлка Рыжика ещё сильнее заискрилась. И вот пойми, с чего бы? Ведь знает же, что я и нагнуться над кроватью-то толком не успел, а жертва неожиданной полуночной побудки уже забилась в угол на другом краю комнаты и активно швырялась в меня всем подряд, не слушая никаких аргументов про сюжетную необходимость.

– Мне безумно нравится, как ты ревнуешь, – не могу сдержать совершенно бессовестной улыбки, – но ты опять всё не так поняла. Я же злой гений – у меня есть план на любой случай в жизни, это не значит, что я все их собираюсь задействовать. У меня даже есть наброски речи на случай, если в моём тронном зале внезапно откроется портал в другую вселенную и оттуда полезут телепузики, к ним ты тоже будешь меня ревновать?

– Телепузики? – от абсурдности прозвучавшей мысли, Вилл сбавила попытки восстания. – И что за наброски на этот случай? – на меня покосились с серьёзным сомнением, но долей готовности верить в лучшее.