Очередной взмах ножом застал моего приятеля именно тогда, когда он снова отвлёкся на мешок. Я успел дёрнуть парня назад, схватив за куртку, но лезвие прошло по касательной в области шеи, оставив неглубокую, но кровоточащую рану.

— Ах ты шваль подворотная! — взревел Матвей и раненым медведем бросился на обидчика.

Тот хотел было повторить свой финт с ножом, но получил зачётную двоечку по лицу и резко потерял пространственные ориентиры.

— А ты хорош! — бросил я компаньону, когда количество наших противников сократилось до трёх. Я ожидал от него меньшего, но мой новый друг смог меня удивить.

А с этими пришлось повозиться подольше. Они и отступать не собирались, и нам не хотели дать просто так уйти. Мы продолжали кружить по опустевшей площадке, обмениваясь ударами. Один из нападавших умудрился увесисто врезать мне в ухо, пока отвлекал другой.

Я почувствовал, как ушная раковина пульсируют болью и наливается кровью. Видок у меня теперь будет ещё тот, но медитация все это дело быстро исправит. В отместку я улучил момент и всадил ему пятку в рёбра. Кажется, я даже услышал хруст, но это не точно. Зато он теперь не боец.

— Эй, стоять! — крикнул Матвей и рванул в сторону. Тот, которого он уложил первым, схватил мешок с нашей едой и собирался слинять с поля боя. — Стой, урод, хрен ты угадал!

Игнорируя подсечку противника, Матвей побежал вслед за улепётывающим воришкой. В беге мой попутчик оказался тоже неплох, меньше ста метров ему понадобилось, чтобы помочь беглецу растянуться на асфальте, неплохо пропахав его лицом, а сам забрал мешок и двинулся бегом обратно, мне на помощь. Не добежав до меня шагов двадцать, он остановился, глядя куда-то за мою спину и ткнул туда пальцем, обращая моё внимание.

Я сделал шаг назад и обернулся. К нам приближалась толпа таких же дармоедов, с которыми мы дрались. Я насчитал навскидку больше десяти человек. Не, ну это уже совсем перебор. А я всё думал, почему эти время тянули, теперь понятно.

Теперь главным спасителем в нашей ситуации является особый приём, который есть во всех видах единоборств и применяется на каждой тренировке — бег.

Путь к вокзалу нам был наверняка отрезан, а значит, придётся заложить петлю вокруг вокзала и располагающихся поблизости зданий и небольших домишек. Можно и между ними попетлять, главное — не наткнуться на новую компанию «сочувствующих».

Первый же вираж за ближайший сруб вышел неудачным, вся эта толпа рванула нам наперерез, а те, с которыми мы дрались, бежали за нами следом. Не раздумывая, я дернул Матвея за рукав и резко повернул налево, в узкий проход между домами. Поворачивать снова после этого в сторону вокзала неразумно, я решил снова повернуть налево, теперь я следовал маршруту, проложенному нейроинтерфейсом.

Стоило отдать мысленную команду, как чип уже построил несколько вариантов маршрутов, и мне оставалось лишь выбрать подходящий — удобная штука в таких ситуациях, даёт существенное преимущество. Но, наверное, не в этом случае, где наши враги ориентируются и с закрытыми глазами. Навстречу выскочили двое уже знакомых нам парней из разряда самых осторожных, но теперь настала и их очередь получить по заслугам. Мы с Матвеем снесли их, не останавливаясь. Я сделал это ударом ноги в грудь, а мой приятель махнул рукой, как шпалой, и противника просто унесло в сторону. Да уж силушки ему точно не занимать.

Было бы неплохо так же разметать остальных, но они упорно не хотели разбиваться на мелкие группы и отставать от нас просто так тоже не собирались. К тому же теперь в их рядах появился их главарь. Он прижимал к себе сломанную руку, но бегать и руководить бандой ему это не мешало.