— Я тоже готов, стрый. Сегодня же скачу в Рыльск! А через два дня выступлю к Путивлю, где встречусь с тобой и стрыем Всеволодом.

— Ну, вот и договорились обо всем!

Поднялся отрок, что до сих пор неподвижно сидел по правую руку от князя Всеволода. Было ему лет четырнадцать, но густые тёмные брови и пышные светло-русые волосы, зачёсанные как у воина назад, придавали ему вид более взрослого.

— Княже, — заговорил он хрипловатым голосом, который уже начал ломаться, — а мне ты неужто не дозволишь пойти в поход?..

Игорь внимательно посмотрел на подростка и в его глазах засветилась нежность. Это был его сын — первенец, и любил он его, даже самому себе в этом не признаваясь, больше, чем других детей.

— Владимир, я рад слышать от тебя такие слова. Ты — настоящий Ольгович! — с гордостью произнёс князь, любуясь сыном. — Мне приятно, что в тебе живёт ратный дух наших предков. Несомненно, ты пойдёшь со мной! Пора уже и тебе начинать! Но пойдёшь уже не простым воином, а князем, во главе путивльских стягов, ибо отныне Путивль принадлежит тебе!

— Отче, как я рад! — восторженно воскликнул княжич и, подбежав к отцу, поцеловал его в плечо. — Я сегодня же выступаю в Путивль! Соберу свой полк, приготовлю все, чтобы достойно встретить князей в Путивле!.. У себя!..

Потом вперёд выступил Ждан и протянул Игорю свой свиток.

Игорь начал читать, как и первое письмо, вслух. Святослав Киевский описывал бегство юноши из половецкого полона, про встречу с Кончаком и Самуилом. А в конце советовал Игорю взять Ждана к себе на службу, «понеже отрок надёжный, смелый и разумный вельми. Будет он князю не в тягость, а в радость, и понеже боярин Славута тож просит за сие».

Игорь с любопытством взглянул на лицо и оценил ладно скроенную фигуру юноши, которого так расхваливал Святослав.

— Ты из севрюков будешь?

— Севрюк, княже. Из Путивльской волости. Над Сеймом было когда-то сельцо Вербовка, если знаешь…

— Почему было?

— Половцы дотла его сожгли.

— Оно и сейчас есть… Правда, в нём всего несколько хат… Но есть! Живёт!..

— Так может и из моего рода кто остался? — воскликнул Ждан. — Вот была бы радость!

— Придёт время — узнаешь… А сейчас ты хочешь, я так понял, поступить ко мне на службу. И в этом за тебя просят князь Святослав и боярин Славута… Что же ты умеешь?

— Руки и голову имею — потому и умею немало… Чего не умею — научусь!

— Вот ты каков! Но всё же… За конями ходить умеешь? Из лука стрелять? Мечом и копьём орудовать?

— Возле коней я сызмала… А в полоне три года с отцом пас табуны Секен-бея… Умею и мечом рубить, и копье метнуть!

— А ещё что?

— Читать умею и писать…

— Даже так? Да ты просто находка для меня! Вы слышите? Он даже читать и писать умеет! А по-половецкому говорить научился?

— Было время и для этого, княже… И не хотел бы, так беда научила!

— Гм… Ты из простых смердов?

— Из простых, княже.

— А почто не хотел вернуться к себе в волость?.. Сразу, как говорится, из грязи да в князи…

— Нет, такого я и в мыслях не имел, когда на родную землю добирался. Чтобы к тебе на службу, это князь Святослав надумал, а особенно боярин Славута… Слыхал про Славуту, княже?

— Как не слыхать! Это же мой учитель… Он многих Ольговичей учил… Так кем же ты хочешь быть?

— Кем прикажешь, княже… После полона никакая работа не страшна — был бы кусок хлеба да угол тёплый…

Игорь в задумчивости побарабанил пальцами по столу, что-то прикидывая.