Вот не даром в петербургских салонах язык Туманного Альвиона называли языком поэтических мечтаний. «Покончить с Ниночкой» — это же просто мечта! Еще б с тетушкой…

— Чтоб не задерживать мисс еще больше, пожалуй, начнем? — Митя многозначительно навис над тетушкой, и той ничего не оставалось, как подняться из кресла, взять Ниночку за руку и неспешно — очень неспешно! — направиться к выходу из гостиной.

— Тетушка, вы не могли бы приказать чаю? Мисс Джексон провела уже целый урок и наверняка пожелает подкрепиться, — невинно попросил Митя вслед.

Тетушка гневно обернулась, ее взгляд остановился на тощем тельце альвионки, почти утонувшем в глубинах кресла, и она хмуро кивнула:

— Пришлю Маняшу.

— А можно — Лесю? У Маняши какое-то странное, нервное отношение к чаю, — еще невинней закончил Митя.

Тетушка прожгла его подозрительным взглядом и ринулась к дверям уже почти бегом, волоча Ниночку за собой. У двери девочка вдруг обернулась и одарила Митю и Ингвара злорадным и одновременно словно бы сочувствующим взглядом. Дверь за ними захлопнулась.

— Ваша кузина — очень милая девочка, — мисс задумчиво глядела им вслед.

— Такая же милая, как Даринка… Дарья? — Митя продолжал изображать невинность — удобное выражение, главное, чтоб навсегда не приросло.

— Конечно же, ньет! — также задумчиво откликнулась мисс. — Совершенно в другом роде… чтьо ж… Ниночка есть малютка, с ней я заниматься как с дитя, но вы есть два почти взрослый юноша, сильны и бесстрашны, и даже в боях сражаться, — она улыбнулась Мите. — Вы должны понимать, что вы будете учить. Я не сомневаться, вы знать — на Туманный Альвион есть много язык… языков. Альвионский, который есть самый известный, но на нем говорить люди с остров между собой, и Дамы и Господа из Полых Холмов говорить с низшими…

— С людьми? — уточнил Митя — невинность с простодушием нынче правили бал.

— Великие Туата Де Даннан сражаться с Теми, Кто Приходить из Туман, и защищать Альвион, — сухо ответила мисс. — Они говорить много разных языки. Нандорин, элькарин, аворин, тэлерин, фалатрин… — начала перечислять мисс, загибая тоненькие пальчики и с каждым новым названием глаза ее разгорались все ярче, а на щеках вспыхнул восторженный румянец.

Зато у Ингвара вырвался тихий стон.

Мисс так и замерла с рукой, сжатой в кулачок… и рассмеялась:

— Ньет-ньет, Ингвар, мы не учить их все, это быть немного слишком, — в голосе мисс звучало сожаление — она явно не считала, что слишком, но уже смирилась с тем, что так считают другие. — Только Ада кроме альвионски и немножко синдарин, согласиться учить еще и квенья, но это потому, что она хотеть сама быть учительница. Она относиться к языки Альвион так… прагматично! — в голосе ее мелькнуло глубокое разочарование. Но мисс тут же встряхнулась и заулыбалась. — А вы? Для чего вы хотеть учиться по-альвийски?

— Я не хотеть, — буркнул Ингвар и смутился — не подумала ли мисс, что он ее передразнивает. — То есть, я хотел сказать, что я не хотел.

— Я плохо говорю и вас этим… заражать? Как болезнь? — немедленно поняла причину его смущения мисс Джексон. — Я могу учить вас по-французски. Я жить целых три года Франкия. Сразу как мой папа помогать мне убегать с Альвион перед дикая Охота, и потом немножко Бельгия, французский я знать гораздо лучше. Потом я еще год жить ваша родная Германия, Ингвар, но по-германски говорить не лучше, чем по-росски.