— Обещаю, — ответил Пущин, дав мне надежду, что своего самого верного лицейского друга мой Пушкин не потерял.

Глава 5

Никак не ожидал, что какое-то платье с жилеткой могут произвести такой фурор, да ещё в самом ателье. Ну, сшили уже известную модель из другой ткани, но орать зачем? Причём громче всех вопила сама хозяйка ателье, Екатерина Пантелеймоновна:

— Какой у Вас изысканный вкус и чутьё модельера, Ваше Сиятельство,– почти кричала женщина, рассматривая Ольгу в обнове,– Кто бы мог подумать, что летнее домашнее платье для чая можно пошить так, что в нём не стыдно появиться на приёме у Его Императорского Величества.

— Вы недалеки от истины, сударыня, — усмехнулся я, выписывая чек на оплату наряда, — Нас с сестрой и правда ждёт приём, только у матушки Его Величества Марии Фёдоровны.

— Простите за назойливость, Ваша Светлость, — потупила глаза женщина. — Но если Её Величество положительно оценит наряд Вашей сестры, не могли бы Вы как-то известить меня об этом? Неважно как — короткой ли запиской с нарочным или парой строк в письме на этот адрес.

— Приём ещё не состоялся, а Вы уже шкуру медведя делите? — не переставая улыбаться, протянул я Екатерине Пантелеймоновне чек, — Ничего не гарантирую, но обещаю подумать. Впрочем, мне кажется, что мы ещё не раз обратимся в Ваше ателье — скорость пошива и качество меня откровенно порадовали.

— Скажи ей, чтобы немецкие и австро-венгерские журналы мод выписала. Они, как и французские, с выкройками идут, — подсказала мне Лариса, — После войны с Наполеоном германофилов полно развелось. Глядишь, из этой когорты клиенты добавятся на фоне угасания интереса к Франции. Но это будет недолго. Так что пусть ловит момент.

Не имея более никаких препятствий для визита к Императрице, оставалось только добиться этой самой встречи. Для этого из ателье мы с сестрой проехали до Зимнего Дворца, и в Канцелярии Её Величества я оставил у секретаря прошение о скорейшем приёме. Само собой я не знал, как быстро будет рассмотрена моя просьба, но если подумать, то деньги ведь не мне нужны, а Марии Фёдоровне. Пусть канцелярия работает и фельдъегерская служба ей в помощь.

— Саша, а на чём ты собрался в Павловское ехать? — вспомнила Ольга, когда мы по Воскресенскому проспекту проезжали перекресток со Средней Мещанской улицей, где я выбирал карету. — Можно, наверное, и на нашем экипаже ехать, но боюсь, лошади не осилят шестьдесят вёрст в оба конца.

— Ничего страшного. Возьмём лихача на день,– успокоил я сестру. — На Калинкинской площади биржа извозчиков. Там любой экипаж можно выбрать.

На самом деле в Санкт-Петербурге не так уж и сложно найти экипаж на любой вкус и кошелёк. Как и в моём времени у пассажира всегда есть выбор — либо эконом-вариант, либо престиж.

Самые доступные и дешёвые извозчики — это ваньки. Они не околачиваются на специальных стоянках-биржах, как их более дорогостоящие конкуренты лихачи, а сами колесят по улицам, вылавливая клиентов. Летом экипажем у ваньки чаще всего взятые в аренду простые дрожки, да зимние сани, привезённые им из деревни. Впрочем, и сам извозчик зачастую был деревенский, как и его лошадёнка, взятая из-под сохи. За сколько ванька повезёт по городу? А как договоришься. С прилично одетого человека иной извозчик полтинник запросит, а с бедной кухаркой из крестьянок или мещанином может и вовсе всего лишь за гривенник сговориться.

Совсем другое дело лихач. У того и лошади на загляденье, и экипаж на солнце блестит.