Год спустя свою Родину посетила его супруга, которая и открыла Баден-Баден для моих соотечественников.

В городе стали останавливаться многочисленные русские аристократы. Канцлер Горчаков, князь Меньшиков и Гагарин имели в городе свои виллы, и с удовольствием проводили время в этом чудесном уголке Европы.

«Расположение города прекрасно. Магазины, курзал, театр — все находится в саду. Почти никто не задерживается у себя в отеле, все сидят целый день за маленькими столиками под деревьями»…

Когда мой тульпа привёл мне эту цитату от Гоголя, я призадумался.

Всего лишь два — три процента русских помещиков могли себе позволить поездки в Баден-Баден. Вот и спрашивается — а чего им дома-то не хватало?

* * *

Вызов от Кононова застал меня возле церкви Казанской Богородицы. Ну а как иначе? Колодцы сами себя не найдут. К тому же я отчего-то решил, что на землях Псковской епархии обязательно найду колодец Материи. При каждом блеске замираю в ожидании чуда, словно от эссенции Материи вся моя дальнейшая жизнь зависит. Глупость, конечно, жил ведь я раньше без неё как-то.

— Слушаю Вас Павел Силантьевич, — ответил я на вызов.

— Добрый день, Александр Сергеевич, — поприветствовал меня помещик, — Что Вы скажете на предложение отужинать у меня сегодня часиков, скажем так, в шесть? Мне сегодня раков привезли. Не раки, а звери. Заморские омары им в подмётки не годятся. К тому же у меня компания интересная подберётся.

Искуситель, блин. Разве можно игнорировать возможность погрызть раков? Да ещё и в компании.

— Буду ровно в шесть, — пообещал я. — Надеюсь у Вас пиво имеется.

— Обижаете, Александр Сергеевич, — хихикнул Кононов. — У меня купец Воронин Прохор Дмитриевич в приятелях, а у него свои солодежня и пивоварня. Так что пиво у меня всегда исключительно свежее.

— Тогда тем более буду, — заверил я помещика.

Вот уж не думал, что в доме Кононова соберётся человек двадцать. Надеюсь, что помещику привезли минимум две корзины раков. Иначе, в такой огромной компании на многое можно не рассчитывать.

И ничего странного, в том, что среди гостей примерно равное соотношение дворян и купцов. Псков — это не столица. Здесь нравы более демократичные и дворянин не смотрит на купца свысока, потому что сам же ему порой урожай из своего поместья продаёт. Попробуй через губу поговорить с тем же пивоваром Ворониным. Так он тебя на хрен пошлёт и купит не твой ячмень, а соседский.

Кстати, а отчего так подозрительно много народа? Меня часом не в масонскую ложу решили посвятить? Если что, то я категорически против организаций подобного толка.

После того, как Павел Силантьевич представил меня собравшимся гостям, с некоторыми из которых я был поверхностно знаком, выяснилось, что все заинтересовались придуманным мной устройством связи.

Вот ведь как бывает. Пока «переговорник» был всего лишь игрушкой для меня с дедом, он не представлял интереса. Стоило на горизонте замаячить сети из нескольких абонентов, как возник небольшой ажиотаж. Конечно, нужно отдать должное Кононову — всё-таки сегодняшнее собрание это его заслуга. Вот только и без помещика рано или поздно, люди всё равно пришли бы ко мне за связью.

— Александр Сергеевич, Павел Силантьевич сказывал, что ты желаешь жителям Пскова дать возможность общаться с помощью перлов, — взял слово Псковский губернский предводитель дворянства генерал-майор Карамышев. — Не расскажешь, как это будет выглядеть?

— Всё очень просто, Николай Степанович. Любой владелец такого набора, — я поднял рукав сюртука, чтобы показать окружающим браслет на руке, — сможет поговорить с любым человеком, у которого есть приёмо-передатчик. Намедни мы с Павлом Силантьевичем убедились, что на расстоянии более восьмидесяти вёрст связь устойчивая.