— И какая же выгода от обладания связью, Ваше Сиятельство? — спросил кто-то из купцов, у которого, насколько я помнил, имелась мельница в районе Мишариной горы.

— Если утрировано, то представьте, что Вы по делам находитесь за несколько вёрст от своей мельницы, — посмотрел я на задавшего вопрос мужчину лет сорока пяти. — Пусть будет Бутырская слобода. Вдруг с Вами связывается Ваш управляющий или помощник и говорит, что так мол и так, молоть нечего, а у помещика такого-то лошади внезапно пали и все телеги поломались, и он зерно подвести не может вовремя. Вы связываетесь с другим помещиком и договариваетесь с ним, чтобы тот в течение дня вам несколько подвод зерна привёз. Повторюсь, это я утрировал и никоим образом не хотел сказать, что такие случаи бывают сплошь и рядом. Я всего лишь хотел показать, что вопрос можно решить буквально за десять минут не вставая со стула или не вылезая из кровати.

Что тут началось. Каждый начал вслух вспоминать случаи из своей жизни, когда из-за плохих дорог, погоды, нерадивых приказчиков и необязательных поставщиков (нужное подчеркнуть) хозяева терпели убытки и порой немалые.

— Павел Силантьевич рассказывал, что Вы, Ваше Сиятельство будучи недалече от Пскова со своим дедом Ганнибалом в Петровском смогли связаться, — не унимался хозяин мельницы. — А не могли бы Вы повторить прилюдно сей фокус?

— Не вижу причины отказать, — задрал я рукав сюртука и вызвал деда. — Добрый вечер, Пётр Абрамович. Спешу доложить, что твой обоз сегодня в обед прибыл.

— Привет, князь, — ответил дед. — А чего задержались не говорят?

— С одной из телег что-то случилось в дороге. В общем все живы-здоровы, местом для житья обеспечены. После скажешь что в Пскове закупить — я тебе подводы обратно отправлю. Я вот ещё по какому поводу с тобой связался: тут в доме Павла Силантьевича народ собрался и желает узнать про возможности связи.

— Павел Силантьевич не Кононов ли случаем? — раздался голос Петра Абрамовича. — Скажи ему, чтобы отгрузил мне бочку свежих снетков, а то твой Никита со своими карасями всю Михайловскую губу затеррорезировал. У меня коты уже на рыбу смотреть не хотят.

— Будет тебе снеток, Пётр Абрамович, — выкрикнул с места Кононов. — Ты лучше скажи, где ты сейчас.

— В Опочку по делам выехал, Павел Силантьевич,– ответил дед. — Или тебя больше расстояние до Пскова интересует? Сто двадцать вёрст, если любопытно.

— Пётр Абрамович, — подошёл ко мне поближе предводитель дворянства, — С тобой Карамышев говорит. Раз уж так вышло, что ты в Опочке, будь добр, заскочи ко мне в имение. Предупреди, моих, что я через пять дней туда выезжаю.

— Сделаю, Николай Степанович, — послышалось в ответ. — Генерал, а что сам думаешь про связь, которую мой внук придумал?

— Думаю, если б у нас такая была в двенадцатом году, то мы француза в Немане утопили бы и на нашу землю не пустили, — вполне здраво заметил Карамышев. — Хорошее дело твой внук придумал. Я в числе первых готов у него такую связь приобрести.

— Ну, это ты уже сам с князем договаривайся, — ответил дед. — Александр Сергеевич, я с тобой позже свяжусь. Скажу, что нужно купить в Пскове, а то сейчас мысли разбегаются.

— Сто двадцать вёрст, — присвистнул кто-то среди гостей помещика. — Это же сутки в один конец на почтовых гнать без передыху. А тут как в одной комнате с собеседником разговариваешь.

Пусть не каждый решился на приобретение комплекта связи, но полтора десятка вслед за Карамышевым выразили желание заиметь приёмо-передатчики. А как иначе? Ганнибал из Опочки с Псковом спокойно связывается, а чем остальные хуже.