— Парни, а покажите мне чему вас Вениамин Петрович научил, — попросил я ребят, когда мы вышли в огород и протянул свой перстень с воздушным перлом более высокому Максиму.

— Так у Вениамина Петровича перл только давить умеет, — смутился парень, взяв у меня артефакт, — Мы только и знали, что им землю на улице уплотняли. Мелкие землю подносили, а мы её давили.

— Какой ты себе представлял сущность, когда трамбовал землю?

— Как большую подошву утюга, — услышал я в ответ.

— А теперь представь соху и пропаши небольшую борозду, — кивнул я на землю, с которой давно убрали урожай.

Пусть не сразу, но ребята освоили практически всё, на что был способен мой перл. Да, у нас мало общей крови, но думаю, что если сделать артефакты персонально для парней, то производительность повысится на порядок.

Осталось договориться с дедом, чтобы он откомандировал в моё подчинение пацанов и обеспечить их фронтом работ.

* * *

Велье встретило меня хорошей солнечной погодой и огромными лужами, изрядно выросшими после недавних дождей.

Дороги — извечная русская беда. И виной тому зачастую вовсе не лень людская, а необъятные просторы нашей страны.

Если брать в пример ту же Германию, то там плотность населения больше двухсот человек на квадратный километр, против наших восьми. Понятно, что таким количеством людей и землю и дороги в разы проще обиходить. Но скоро я дорогами вплотную займусь и луж непролазных в моих селениях точно не будет, а там и до тракта, ведущего на Псков, дорогу потяну. Иначе бесполезно людей приучать к чистоплотности и аккуратности, если у них прямо перед воротами гуси в лужах плавают, как в пруду.

Селивёрстова мы застали дома. Он как раз устроился с трубкой у камина, решив отдохнуть после обеда, если судить по тому, что я позже увидел.

— Ваше Сиятельство, какими судьбами? — выскочил он на крыльцо, заслышав звон поддужных колоколец.

— Приехал во владение вступать, Никифор Иннокентьевич. Купил таки я Велье. Спасибо Его Превосходительству Борису Антоновичу Адеркасу. Он лично мне пообещал, что с вашим начальством за три дня все вопросы уладит. А пока ознакомьтесь с теми бумагами, что у меня есть.

— Да Бог с вами, Александр Сергеевич, я вам на слово верю! — попытался отмахнуться было Селивёрстов.

— Так я не в том смысле, что мне нужно верить. Вы пункт пять внимательно прочтите. Там мне не только земли с крестьянами положены, но и здания с оборудованием. И вот про состояние оборудования я очень заинтересован узнать. Но сначала давайте с вас начнём. Вы полагаете вернуться на службу?

— Если вы считаете, что у меня есть нарушения, которые этого не позволят сделать, то уверяю — вы ошибаетесь! — вспыхнул румянцем Никифор Иннокентьевич.

— Вы меня неверно поняли, — лишний раз убедился я в том, что есть в России честные люди, дорожащие именем и репутацией, — Просто я предположил, что на большой оклад ваше уездное начальство вряд ли расщедрилось, а мне не хотелось бы менять коней на переправе. Другими словами, я намерен вам предложить полуторный оклад от того, который вы сейчас получаете, чтобы вы продолжили осуществлять общее управление Вельской волостью.

— Я должен подумать, — облегчённо выдохнул Селивёрстов, сообразив, что он не совсем верно истолковал моё предложение, где я обратил его внимание на то, что в перечень приобретённого мной входит всё то оборудование, которое закупалось его ведомством за счёт казны, — Но сразу скажу, что треть того инвентаря, которое значится в описи, мы так и не дождались. Хотя из Германии оно вышло, и все накладные у меня есть. Как мне сказало моё начальство, часть плугов, борон и сеялок с косилками ими оставлены в уезде, с целью их дальнейшего изучения.