Тем утром, когда Джэн с Джоном поехали осмотреть школу и больницу, Мэри Перси осталась дома – она сидела в парке в обществе Нанетты, Мэри Сеймур и Джейн, занимаясь шитьем. Правда, обыкновенным женским рукоделием занимались лишь три из них, тогда как Мэри Перси усердно чинила ремешок уздечки, поистрепавшийся в дороге. С куда большим удовольствием она составила бы компанию Джону, но безошибочным женским чутьем понимала, что тогда лишила бы его возможности поговорить начистоту с другом юности. Китра не покинул Мэри Перси – к тому же он до крови стер подушечку одной из лап и предпочел отдохнуть. Он лежал у ног хозяйки вместе с Моуди и время от времени утробно рычал на Зак, борзую Нанетты, стоило той пошевелиться.

Поначалу говорили, разумеется, о детях. Сыну Мэри Сеймур исполнилось три года, и он уже занимался с наставником в классной комнате усадьбы Морлэнд. Второму ее сыну, Габриэлю, было почти полтора – и он обещал стать великим умницей. Нанетта гордилась и восхищалась своими внуками и взахлеб говорила о них.

– Джэн уже учит Габриэля ездить верхом, – сказала Нанетта. – Он с радостью поступил бы так же в свое время с Николасом – если бы Мэри позволила. Ведь чем раньше начать, тем лучше! Я ведь все время твержу тебе об этом, Мэри, – а ты отказываешься понимать! Разве ты не хочешь, чтобы твои сыновья стали искусными наездниками?

– Я не хочу, чтобы они упали с коня и разбились. Лучше уж живой сын – пусть и не великий наездник, – упрямо отвечала Мэри Сеймур, не отрывая взгляда от работы. Джейн бросила тревожный взгляд на Нанетту, вспомнив, что послужило причиной гибели ее единственного сына Александра – но та оставалась спокойна и безмятежна. Время было милостиво к ней – хотя лицо Нанетты с годами осунулось и резче обозначились скулы, однако морщин было удивительно мало, а глаза ее были все такими же синими и блестящими, как в молодости. Волосы, к тому времени уже совершенно седые, она прятала под изящный плоеный чепец, а высокий воротник полностью скрывал шею – и красота ее казалась волшебно-неувядаемой.

– А что думает по этому поводу Мэри? – Джейн вежливо обратилась к гостье. Мэри Перси благодарно взглянула на Джейн, вполне оценив этот жест.

– Мой Томас ездит в седле впереди меня с тех самых пор, как научился держать головку, – призналась она. – Он совершенно не боится лошадей.

– Но вам не страшно, что малыш может упасть, убиться? И тогда... тогда все прахом, – сказала Мэри Сеймур. – Ведь, насколько я знаю, у вас были весьма тяжелые роды?

Мэри Перси кивнула, не желая распространяться на эту щекотливую тему. Рожала она так мучительно, и несколько раз ей казалось, что она вот-вот умрет. Ребенок оказался крупный, а мышцы матери были очень сильными от постоянной верховой езды. По мнению опытной повитухи, это было нехорошее сочетание... Скорее всего, повторных родов она не перенесла бы – тем сильнее была любовь родителей к маленькому Томасу.

– Мне ни разу не пришло в голову, что может произойти несчастье, – ответила она. – К тому же, на все Господня воля. Если ему суждено умереть в юности, мы не в силах этому воспротивиться.

Мэри и Джейн переглянулись, а Нанетта произнесла:

– Мне бы вашу мудрость и смирение.