Мэри и Джейн переглянулись, а Нанетта произнесла:

– Мне бы вашу мудрость и смирение... Скажите, что слышно от Леттис? Думаю, она время от времени пишет Джону.

– Нечасто. Последний раз письмо от нее пришло по осени – она писала, что родила девочку, почти в тот самый день, когда появился на свет Томас. Они назвали ее Дуглас. Леттис всегда лаконична – думаю, она опасается...

– Но муж ее ведь весьма влиятельное лицо при регенте, правда?

Мэри нахмурилась:

– Так было, я знаю. Из осторожных намеков Леттис явствовало, что лорд Гамильтон помог Морэю прийти к власти. Но... – она осеклась и замолчала. Нанетта не понуждала ее к дальнейшему разговору. Наверняка Джон все расскажет Джэну – от него-то она и узнает позднее, как развиваются события.

– Думаю, что нас ждут неприятности, пока королева Шотландии здесь, – заметила Нанетта, чтобы заполнить неловкую паузу. – Боже праведный, сколь глупа и грешна эта женщина! К несчастью, государыня слишком добросердечна, чтобы предать ее смерти – а скольких неприятностей можно было бы избежать!

– Тетя Нэн! – воскликнула Джейн с легкой укоризной. – Не к лицу вам жаждать расправы над бедняжкой!

– Бедняжка? – возмутилась Нанетта. – Убийца и распутница, вот кто она такая!

– Это не доказано, – возразила Джейн. Мэри Сеймур бросила на нее испепеляющий взгляд.

– К тому же она ведь католичка, не так ли, кузина Джейн?

– Как и все мы, Мэри, – спокойно отвечала Джейн. – Дело лишь в том, насколько...

– Как и все мы... – вздохнула Нанетта. – Ну почему не могут все держаться старой веры? Как боролся за нее покойный монарх! Почему люди должны враждовать, ссориться и истреблять друг друга?

– Человек – любопытное создание, – сказала Мэри Сеймур. Все хотят докопаться до истины... – Они с Джэном были куда ближе к протестантизму, нежели остальные члены семьи. Мэри Перси наклонилась и погладила широкий лоб Китры.

– Да, к истине стремятся все, – согласилась она. – Но как распознать ее?

Но тут их беседа, принимавшая столь интересный оборот, была прервана появлением детей, отпущенных с уроков в преддверии близкого обеда. Вильям по-прежнему находился при дворе, и место молодого хозяина занимал теперь Артур, флегматичный мальчик, начисто лишенный самолюбия и желания оспорить право лидера у Уолтера Баттса. Уолтеру исполнилось уже четырнадцать, и Нанетта полагала, что настало время отослать его из усадьбы – слишком уж он был ловок и пронырлив и чересчур беззастенчиво наслаждался покорностью Артура. Следом за мальчиками важно выступала десятилетняя Маргарет Баттс, изо всех сил подражая походке мальчишек и взглядом ища одобрения у Мэри Перси. Следом шла миссис Стоукс, ведя за руку Селию Баттс, премиленькую крошку. Рядом шествовал Николас, который был годом моложе. Последней шла няня с Габриэлем на руках, на удивление крепким и красивым малышом.

– Можно подержать его? – спросила Мэри Перси у Мэри Сеймур, с гордостью оглядывавшей свой выводок. – Я так скучаю по своему Томасу!

Мэри Сеймур передала ребенка гостье, при этом чуточку приподняв красивые бровки – Нанетта прекрасно поняла, что хотела, но не смела сказать изнеженная женщина: «Ах, так у тебя все-таки есть нормальные женские чувства? Как я рада!» На лице Джейн было написано безразличие – она охотно беседовала с Николасом и Селией, но ни разу не взглянула на Младенца. Они с Иезекией были женаты вот уже шесть лет – и оставались бездетными...

Тут возвратились Джон с Джэном, и вскоре все направились обедать.