Она решила, несмотря ни на что, глотнуть немного текилы и несколько мгновений сидела у кухонного стола, ни о чем не думая. Именно это непродолжительное оцепенение помогло крохотному ростку догадки, прокладывавшему себе путь сквозь мечты и застрявшему где‑то в глубинах сознания, вдруг прийти в движение, медленно подняться на поверхность и тихо распуститься, словно цветок. Списки Института Пастера, которые она совсем недавно просматривала по Интернету, вновь возникли у нее в памяти. Длинные списки, сплошь состоящие из научных названий. По заголовкам, выделенным голубым цветом и подчеркнутым, можно было щелкать мышью и получать более подробную информацию. Девятьсот исследовательских групп. Множество научных направлений.

Мартина, захватив стакан с текилой, села за компьютер. Часы в правом углу экрана показывали два тридцать семь. Ей понадобилось более получаса, чтобы обнаружить то, что она искала. Что еще раньше отпечаталось у нее в подсознании.

В Институте Пастера Поль Дарк работал в группе клеточной фармакологии ‑ одной из пяти, составляющих отдел психопатологии. Пятая группа занималась ядами.

25

Мартина Левин отыскала телефон Рашида Тара в справочнике, но сообразила, что три часа утра ‑ не лучшее время, чтобы будить ученого. Назавтра во второй половине дня ей и Алексу предстояло ехать в Жиф‑сюр‑Иветт встречаться с местными полицейскими и производить осмотр квартиры Патрисии Креспи. Поразмыслив немного, она решила ехать незамедлительно. Если ей удастся собрать интересную информацию, она сможет поговорить об этом с Тара, как только он появится на работе.

Поразительная тишина пригорода. Мартина чувствовала, что буквально пронзает эту тишину, оставляя мотоцикл на стоянке возле дома. Ей, несколько лет прожившей в похожем месте, в одной из своих приемных семей, был хорошо знаком этот покой, когда не видно ни человека, ни зверя, ни освещенного окна, ни машины на улице. Километры и километры полной неподвижности.

На этот раз она села в лифт. В кабине, обтянутой поблекшим мебельным плюшем, ей пришло в голову, что смерть преодолела‑таки давящую силу этой тишины, чтобы добраться до Креспи. Точно не известно, в котором часу, но в любом случае это произошло ночью.

Мартина отодвинула пластмассовые ленты с надписью «Полиция. Запретная зона», преграждавшие доступ в квартиру большим желтым крестом. Замок был сломан, ей надо было лишь толкнуть дверь. Она вспомнила, что выключатель находится справа у входа. Зажгла свет. На крючке ничего не висело: парни из службы криминалистической экспертизы изъяли ключи, кроме того, их стараниями это место тоже превратилось в хаос. Но запах гниющей плоти остался. Ничего удивительного, если вспомнить, какая духотища была в квартире, когда она беседовала с Патрисией Креспи. В такой атмосфере тело разлагается быстро. В этот раз кто‑то отключил отопление.

Она была в куртке и в перчатках. Ей казалось, что холодный ночной воздух все еще окутывает ее, всячески пытаясь проникнуть под одежду. Усталость отчасти обострила восприятие. Хотя плечи и затылок еще усталости не ощущали. На последней тренировке по кун‑фу она опять здорово выложилась. Все‑таки физические нагрузки прибавляют ей сил. А на тот случай, если силы начнут иссякать, она предусмотрительно захватила с собой термос с крепким кофе.

Покрытый ламинатом пол не скрипел так, как скрипят полы в старых домах, ‑ как, например, темный паркет в квартире Поля Дарка, ‑ но все равно Мартине казалось, что ее шаги очень слышны. Она сняла обувь: ни к чему, чтобы соседи снизу вызвали ее коллег.

Она села в то же самое кресло, в котором сидела, когда приходила к Патрисии Креспи, ‑ оно по‑прежнему было завалено старыми журналами, ‑ сняла перчатки, налила себе кофе.