Она все еще висела в воздухе, но теперь была укрыта слоем своей магии, как тогой.

— Я пришел, — зачем-то сказал я.

Ее тело вздрогнуло, и черные провалы глаз повернулись ко мне.

— Ты. Тот. Кого. Здесь. Не. Должно. Быть.

— Да, все верно. Что тебе нужно?

— Вы. Помешали. Ритуалу. Он. Должен. Свершиться.

— Что нужно сделать?

— Подойди.

Я приблизился и протянул руку, уперевшись ладонью в невидимую стенку заклинания. И тотчас увидел его структуру.

Застыл, не в силах отвести взгляда от великолепия стройных строчек. Тысячи! Сотни тысяч строк данных! У меня перехватило дух.

Я смотрел и смотрел, впитывая в себя информацию, пока не наткнулся на некрасивую дыру. Видимо, она-то и мешала Матильде завершить ритуал.

«Алекса?» — позвал я, но она не ответила.

Значит, буду разбираться сам.

И я начал. Полностью погрузился в изучение всего кода, я раз за разом перебирал комбинации символов, пока не нашел подходящие. Их была почти сотня.

Время текло мимо меня. Магия пылала, Матильда выжидательно смотрела на меня, и было не по себе от этого черного взгляда.

Но, хорошо хоть, не торопила. Хотя я и сам понимал, что времени у меня все меньше. Здание трясло, и мне на голову уже сыпалась пыль. Если я сейчас быстро не закончу, то погибну под обвалом.

Постепенно строчки начали заполняться. У меня не было времени погружаться в изучения действия заклинания, я лишь только пытался законопатить дыру.

Символ за символом, строчка за строчкой. Каждое правильное действие магия подсвечивала код, словно радовалась. А меня это вдохновляло стараться и работать еще быстрее.

И вот, спустя не одну вечность, я торопливо ставил на место последний символ.

В следующую секунду меня подбросило в воздух и неаккуратно втемяшило в стену. Опять!

Да сколько можно!

В ушах или в воздухе раздался тонкий звон, и вдруг стало очень тихо. Сначала я подумал, что оглох от удара, но через секунду я увидел, как сила ритуала вокруг Матильды мягко расползается, исчезая в едва заметных вспышках.

Волосы ведьмы упали, закрыв нагое тело волной, а потом уже и глаза приобрели прежний оттенок.

И я выдохнул. Шумно, громко, с матюками. И только потом бросил на себя лечилку.

— Ой, мамочки! — взвизгнула Матильда, увидев, что я лежу напротив нее и внимательно наблюдаю.

Я поспешно отвернулся лицом к стене.

— Тимофей… Викторович… да что ж это такое, — судя по звукам, ведьма поспешно одевалась, — откуда? Как? Что вообще⁈

— И теперь добрый вечер, Матильда.

— Вы не должны были этого видеть! — с отчаянием в голосе кричала она.

— Увы, — устало отозвался я. — Ты пока приходи в себя, я пойду взгляну на остальных.

— Остальных⁈ — заорала она.

Я не ответил, кряхтя, поднялся и пошел к лестнице. Дом уже перестало трясти, но теперь дрожь била меня. Ноги промахивались мимо ступенек, и я чуть не свалился с них.

Но когда выходил, уже держался прямо.

Тень уже давно слезла с крыши и сидела рядом с Ветром и Ежом. Интересно, она его сама дотащила или он пришел в себя?

— Что там? Все? — она с тревогой посмотрела на меня, и я кивнул. — Они в норме, оглушены, потрепаны, но живы.

Снова кивнул и тяжело опустился на ступеньки. Мой взгляд уперся в воронку и выжженную траву во дворе. Знатно здесь прошлась магия.

«Алекса, ты как?» — мысленная речь давалась нелегко.