За всю свою недолгую жизнь Матильда проходила через ритуал четырежды. И сегодня был пятый.

Ведьма все сделала, как велела мать: уехала в свое убежище, нарисовала знаки, разделась и произнесла нужные слова.

Богиня ответила сразу же. Матильде всегда казалось в такие моменты, что так некая сущность с любопытством смотрит на мир через ее глаза.

В этот раз все начиналось, как обычно: едва ведьма ощутила чужое присутствие, неведомая и сладкая сила наполнила ее до самых кончиков ушей.

Мир привычно переворачивался с ног на голову, но это не пугало, а лишь радовало. В такие моменты все становилось ясным и понятным. Перед Матильдой открывались линии будущего, прошлого и настоящего. Она знала все и обо всех.

Жаль, что когда ритуал заканчивался, она практически полностью все это забывала. Лишь потом, когда увиденные события свершались, в голове ведьмы вспыхивало узнавание.

Сегодня же незваные гости чуть все не испортили.

Все уже приближалось к логичному завершению, как вдруг Матильда ощутила, как богиня изменила свое обычное поведение. Ее магия выплеснулась из ведьмы, хлестнула по коже всполохами, опалив негодованием.

Впервые Хлебникова ощутила, что в ней бесновалась чужая сущность, но сделать ничего не могла. Водопад эмоций затопил сознание ведьмы. Здесь было и любопытство, и злость, и обида.

Присутствие гостей всполошило богиню, и вместо того, чтобы сбежать с ритуала, она решила покарать того, кто ей помешал. И под руку попался Олег.

Матильде не помогла бы его любовь и привязанность, и сущность бы поглотила водного мага, не оставив от него ни малейшего следа.

Если бы не Зарницкий.

Отчего-то богиня посчитала, что он достоин не только противостоять ей, но и помочь.

Матильда ощущала весь спектр чужих эмоций, но не могла видеть, что происходит за всполохами сиреневой магии. Лишь ощущала горячее предвкушение и томительное ожидание.

А потом все закончилось. Когда ведьма распахнула глаза и обнаружила Тимофея Викторовича, потрепанного, но с интересом смотревшего на нее, испугалась.

Она решила, что ритуал сорван. Но прислушавшись к себе, она ощутила, что богиня довольна.

* * *

— И что потом? Что делает сила этой богини в тебе? — спросила Тень, первой нарушив молчание.

— Не знаю, — пожала плечами Матильда. — Она просто есть. Это все выглядит дико, да и потом, я не нашла нигде упоминаний о такой сущности. Так что приходится ориентироваться только на собственные ощущения.

— А Леда разве тебе ничего не сказала?

— «Так надо», — дернула плечом ведьма. — Когда что-то дает твоему ребенку жизнь, ты не спрашиваешь, зачем и почему. Просто сидишь и молчишь в тряпочку.

— Дар Леды, — вдруг сказал я, — он был до этого или появился вместе с богиней?

— Не, это семейное, — махнула она было рукой, но внимательно на меня посмотрела. — Думаете, это не семейный дар, а этой богини? Нет. Возможно, с его помощью она смогла воздействовать на маму. Хотя он значительно улучшился. Многие это связывали с родами, но матушка считала, что последствия принятия в меня богини. Странно, почему усилился тогда ее дар, а мой остался обычным.

— Иногда некоторые люди с особенным даром могут быть проводниками между мирами, — задумчиво пробормотал я. — Вполне может быть, что основной целью была именно Леда, с таким даром, а ты — итог их взаимодействия.

Я вдруг вспомнил, как богиня через Матильду сказала, что меня здесь не должно было быть. Она имела в виду в доме или в мире? Может ли это означать, что эта сущность находится между мирами?

Боюсь, мне этого никогда не узнать.

— Так и что? Получается, ты теперь можешь больше? — прищурилась Тень.