Изменить размер шрифта - +

    -  Мужики, - в отчаянье кричишь ты, - ставлю ведро водки, помогите вытащить карету!

    -  Оно, водка, конечно, лестно, - соглашаются мужики, - только вдруг не получится? Да и солнце высоко, шабашить пора. Ты, мил, человек, не спеши, авось всё и так благоустроится!

    Или при затеянной на незнакомой реке рыбалке, бредень зацепится за подводную корягу, и никак не выходит, а рыбаки, побросав вытяжные веревки, чинно сядут рядком на берегу, твердо надеясь, что он освободится как-нибудь сам собой. Ты же мечешься по прибрежному песочку и доказываешь, что нужно лезть в воду, иначе бредень не освободить, а тебе резонно отвечают:

    -  Коли он запутался, на то Божья воля. Большой беды в том нет.

    -  Так пропадет же!

    -  Чего ему пропадать, авось как-нибудь дело и само поправится.

    А уж если лопнет железная шина колеса, то во всей округе не окажется ни одного толкового кузнеца, который может произвести такую простую починку, и путешественникам остается только одно: проситься в гости к местному помещику, пить с ним неделю водку и слушать хвастливые рассказы о знатности и богатстве рода каких-нибудь Псовых-Кошкиных!

    Всё бы ничего - определенные радости можно найти и в такой неспешной форме общения с миром, но только не тогда, когда дорог каждый час, а проволочки с неизменностью смены суток возникают у тебя на пути. За три дня путешествия наш обоз, или как он там еще называется, караван, поезд, с большим трудом преодолел всего пятьдесят верст пути.

    Для тех, кто не читал первых частей моего рассказа и не знает историю вопроса, позвольте немного возвратиться в прошлое, чтобы объяснить, в чем собственно суть проблемы. Не знаю, за какие заслуги, возможно из-за простого стечения обстоятельств, мне выпала возможность перебраться из нашего комфортного, электрифицированного и урбанизированного века в совершенно другую эпоху в конец восемнадцатого столетия.

    Само перемещение произошло до смешного просто - я зашел на мост над безымянной речкой в своем конкретном времени, перешел на противоположную сторону реки - оказался в далеком прошлом. Причем без предварительной подготовки, необходимых знаний, технической или хотя бы моральной поддержки, как говорится, в том, в чем и с чем был.

    Чтобы не угодить как лицо без определенного места жительства в острог или, того хуже, вовсе не погибнуть, мне пришлось как-то выкручиваться. Впрочем, это время оказалось не очень суровым к своему новому обитателю. В самом начале пребывания в XVIII веке мне крупно повезло, удалось познакомиться со своим однофамильцем, в котором с некоторой осторожностью можно было предположить своего собственного предка.

    Поручик Крылов, тот, что был секундантом на описанном ранее поединке, пораженный нашим внешним сходством, поверил невероятному рассказу и признал меня за своего потомка. Родственные связи, особенно в те патриархальные времена, были делом святым и дали мне возможность при поддержке прапрадеда, или кем он мне приходился, хоть как-то легализироваться на «всероссийском императорском пространстве». Дальше - больше, судьба подарила мне редкое счастье встретить настоящую, большую любовь.

    Естественно, что, как и у любого человека живущего в обществе, у меня вскоре появились как друзья, так и недруги. К счастью, последним, а им оказалось целое таинственное религиозное братство или орден (я не разбираюсь в отличиях) поклонников Дьявола - несмотря на все старания, не удалось прижать меня к ногтю. Мало того, защищая свою жизнь, я умыкнул из их сатанинского храма необыкновенно дорогое старинное оружие - саблю, имеющую для их организации культовое значение.

    Несмотря на все перипетии моего нового существования, жизнь налаживалась.

Быстрый переход