Только вот технически это была не победа. Я помнил, что согласно четвертому основному постулату кодекса дуэлянтов все решает кровь. И Котовский мог потребовать как раз-таки этой самой крови, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. Боялся ли я этого? Однозначно нет. Но убивать хоть и до краев наполненного дерьмом, но все же подростка, мне не хотелось. Так что пусть лучше все будет так, как есть сейчас.

— Шпагин! — из толпы вырулил Штакет. — Санька, герой!

Он был весел и разговорчив.

— А ты чего такой радостный? — спросил я.

— Как это чего? Да после той знаменательной дуэли только и разговоров, что о тебе. Ты уж извини, но я на правах твоего лучшего друга тоже пользуюсь моментом, собираю хоть и небольшую, но все же частичку славы.

— Какой еще славы?

— Да я же у тебя секундантом был! — надув щеки, важно сообщил Штакет.

— И только благодаря твоему чуткому руководству и следованию всем правилам я добился таких результатов? — усмехнулся я.

— Верно! — просиял Штакет. — Слушай, Санька, а ты бы мог вот точно также сказать через полчаса? Я там с двумя такими девицами встречу назначил — закачаешься! Ноги — от ушей, груди — что бидоны молочные!

— Страшно представить, — пробурчал я.

— Ну чего тебе стоит? Сущий пустяк, а мне радость. Да там такие шикарные мягкие афедроны — по волнам кататься будем! — он мечтательно закрыл глаза, промурлыкал: — По мягким, теплым, бархатным волнам!..

— Отстань ты со своими глупостями. Ты мне лучше вот что скажи — когда у нас будет экзамен?

— Да чего ты с этим экзаменом? — нахмурился Штакет. — Только о плохом вспоминать и умеешь! Давай лучше с девчонками затусим?

— Нет уж, оставлю эти ходячие бидоны с ногами из ушей тебе. Мне про экзамен узнать нужно, позарез.

— Не умеешь ты, Санька, пользоваться моментом, эх! Такие барышни из рук уплывают! Экзамен, экзамен! Сейчас узнаешь про экзамен свой, вон Курицын идет, препод наш. Он как-раз и курирует его.

Штакет кивнул на сморщенного старичка, бодро шагающего по дорожке в сторону здания.

— Сейчас опять будет бубнить про важность учебы и зубрежки. Скука смертная!

Прозвенел звонок и школьники начали расходиться. В аудитории, где я сейчас сидел, собралось классов пять — видимо весь поток. Котовского нигде нет — отметил я про себя. Оно и понятно, некоторое время после такого позора нужно залечь на дно.

— Добрый день, уважаемые ученики! — не по возврату детским звонким и громким голосом произнес старичок Курицын. — Учебный год близиться к завершению. Многие из вас ждут этого, меньшая же часть грустит, потому что придется нам с вами расстаться, ибо свой курс я отчитал, дальше передаю вас другому преподавателю.

— И слава Богу! — буркнул Штакет. — Такой нудный старикан!

— Штахов! — выкрикнул преподаватель и Штакет вздрогнул, словно в него попали из ружья. — Я все слышу!

— Это я не вам… — растеряно принялся оправдываться парень.

— Сиди тихо, а то оставлю после уроков магические конструкты третьего порядка выписывать на доске. С элементами водных рун!

По залу прошелся недобрый шепот. Штакет тоже побелел лицом.

— Молчу!

— Вот и отлично, — кивнул Курицын.

И окинул всех все тем же озорным мальчишеским взглядом.

— Итак, экзамен. Он будет уже совсем скоро. И я надеюсь, что вы к нему готовитесь?

Никто ему не ответил.

— На этот раз мы с Федором Ивановичем решили организовать Арену.