— Недавно он опубликовал книгу «Расшифровка языка майя». Гений в подлинном смысле слова.

— Вы уже назначили день свадьбы?

— Джулиан не верит в такие предрассудки. Мы просто сходим к мировому судье.

— А как насчет родителей? Они не будут разочарованы?

— У меня нет родителей.

Том почувствовал, что краснеет.

— Извините.

— Не стоит извиняться. Отец умер, когда мне было одиннадцать. Мать скончалась десять лет назад. Я к этому привыкла, насколько можно привыкнуть к смерти родителей.

— И вы в самом деле хотите выйти за этого типа?

Возникла неловкая пауза. Сэлли покосилась на Тома:

— Что вы хотите этим сказать?

— Ничего. — Пора менять тему разговора. — Расскажите мне о вашем отце.

— Он был ковбоем.

«Ну конечно, — подумал Том, — богатеньким ковбоем, который объезжает скаковых лошадей». А вслух произнес:

— Не знал, что они до сих пор существуют.

— Существуют, — ответила Сэлли. — Только они совсем не такие, как показывают в кино. Ковбои — это трудяги, у которых рабочее место — седло. Они зарабатывают меньше прожиточного минимума, в свое время бросили школу, у них проблемы со спиртным, и еще до сорока лет они получают жестокие увечья либо погибают от травм. Отец был старшим ковбоем на коллективном ранчо в Аризоне и сломал себе шею, когда полез чинить ветряную мельницу. Это не входило в его обязанности, но судья решил, что виноват он сам, поскольку был выпивши.

— Извините. Я не хотел лезть не в свои дела.

— Все нормально. Мне даже полезно об этом говорить. Так, по крайней мере, учит мой психоаналитик.

Том не мог определить, шутит Сэлли или говорит серьезно. И решил на всякий случай поостеречься. Кто его знает — может, в Нью-Хейвене все поголовно ходят к психоаналитикам.

— А я подумал, что ваш отец сам владел ранчо.

— Решили, что я богатенькая дочка?

— Ничего подобного! — вспыхнул он. — Просто вы выпускница Йеля и так превосходно держитесь в седле… — Том вспомнил Сару. Он был сыт по горло богатыми девицами и заключил, что Сэлли такая же.

Сэлли рассмеялась, но смех прозвучал горько.

— Мне приходилось биться за каждую малость в жизни. Это касается в том числе и Йеля.

Том покраснел еще сильнее. Он понял, что судил опрометчиво: Сэлли вовсе не похожа на Сару.

— Несмотря на свои недостатки, отец был замечательным родителем. Научил ездить верхом, стрелять, считать поголовье стада, лечить и стричь скот. Когда он умер, мама переехала в Бостон, где у нее жила сестра. Работала официанткой в «Красном омаре», чтобы как-то меня поддержать. Я пошла во Фрамингемский государственный колледж, потому что после своего убогого образования в бесплатной школе не могла бы учиться ни в каком другом месте. Потом мама умерла. От аневризмы. Все случилось очень неожиданно. Во всяком случае, для меня. Словно конец света. А затем произошло кое-что хорошее: к нам пришла преподавательница антропологии, которая показала мне, насколько интересно учиться. И поверила в меня — поняла, что я не просто тупая блондинка. Она советовала мне стать врачом — я уже занималась на подготовительных медицинских курсах, но внезапно увлеклась биологической фармакологией и таким образом пришла к этнофармакологии. Просидела всю задницу, но поступила в Йельский университет. И там впервые встретилась с Джулианом. Никогда не забуду того дня. Он рассказывал на факультетской вечеринке забавнейшие истории.