Любовница мужчины, сильно его младше, допила вино и наконец пошла в администрацию просить вызвать врача. А была бы ровесница, так вошла бы в положение, побеспокоилась, бежала бы в администрацию, а не шла прогулочным шагом. Женщины за сорок – они ведь знают, каково это, когда вдруг скачет давление. И давление, помноженное на алкоголь. Да и таблетки всегда при ней – и от давления, и от изжоги, и валокординчик в обязательном порядке на дне сумки. Мало ли сердце еще прихватит? Зачем взрослым, так сказать, мужчинам нужны непременно молодые? Им с ровесницами лучше будет. И поговорить есть о чем – хочешь, молодость вспоминай, хочешь, анекдоты старые рассказывай. Да и про простатит можно, и про геморрой, и про похмелье, которое не такое, как в двадцать или в тридцать. Женщина-ровесница не просто посочувствует, а со знанием дела тему поддержит. И после не потребует бурного секса на перилах или на пляже с втыкающимися в спину камнями: дойти до номера и спокойно лечь спать. Еще и таблеточку на ночь от бессонницы выпить. И опять же, найдется, о чем на ночь поговорить – ортопедический матрас обсудить и степень жесткости подушки. Нет, лучше иметь две, конечно. Одну мягкую, а вторую пожестче – под шею подложить. И одеяло тонкое – душно в номере. Или уже приливы? Нет, надо давление еще раз измерить, непременно на двух руках. Тонометр всегда с собой, на тумбочке лежит. Без него никуда. Его в чемодан первым укладываешь, как и аптечку.

* * *

Вот я зачем-то отправилась на утренние зарядки, организованные для всех желающих взрослых. Захотела прокачать попу, ноги и все, что там еще положено прокачивать. Решила не тащить из Москвы удобный толстый коврик, а купила самый простой и дешевый.

Зарядка проходила на террасе, на пляже. Море чистое, едва плещется. Редкие купающиеся. Рядом группа йогов приветствует солнце. Красота.

Да, если вам еще нет сорока. А после – все резко меняется. Во-первых, уснуть в одиннадцать вечера уже не получается. Организм отвык за много лет. Потому что в двадцать три ноль-ноль у матери начинается третья смена – домыть посуду, собрать разбросанные носки, разложить супружескую кровать. Сделать чучело сурка из каштанов для урока технологии. Намазать хоть что-то под глаза, чтобы утром встать хоть с каким-то подобием лица. Муж выпил антидепрессант, который был прописан в качестве снотворного, и храпит. Он всегда храпит на этом препарате, и еще полдня на него надежды нет. Будет ходить, будто мешком по голове ударенный.

Дочь проснулась – хочет воды. Вдруг расплакалась. Ни с того ни с сего. Просто так, без повода. Капаю пустырник ей, заодно и себе. Замечаю, что в комнате сына не закрыта дверь – значит, еще не вернулся. Или он еще вчера не вернулся? Не помню. Ну вот как я могла забыть, когда последний раз видела собственного сына? Ладно, прилегла с дочерью. Кажется, задремала. Хорошо, что она выкладывает на соседнюю подушку целую гору игрушек. Хвост кота оказался у меня в носу, и во сне я начала задыхаться. Еще и корова плюшевая на лицо прилегла. Пришлось проснуться. Встала, пошла в ванную. Опять больно ударилась ногой об угол кровати. Мизинцем. Только успел зажить. Хотя, возможно, у меня там давно тройной закрытый перелом. Пытаюсь не выругаться. Слезы из глаз. Иду, хромаю, хлюпаю носом. На всякий случай закрываю входную дверь на ключ, чтобы сын смог открыть своим ключом. Когда все-таки я его видела? А завтра какой день недели? Точно не понедельник, понедельники я отслеживаю. И пятницы тоже. А число? Отчего-то мне становится важно узнать день и число. Календарь и ежедневник – на кухне. Плетусь туда. Сна ни в одном глазу. Лишь отчаянное желание закрыть дверь на кухню и посмотреть сериал.