|
Размещать она умела. Торт вернула солдатику, поскольку пришлось придерживать калитку – ту давно требовалось смазать, да и починить не мешало бы. Хлопала со страшным грохотом, норовя оттяпать пальцы, если вовремя руку не отдернешь. Ящики успешно занесли, но медведь вместе с шарами в калитку пролезать отказывался. Шары от ветра путались и точно бы лопнули – рядом рос колючий куст, который облюбовали пчелы. Вились роем, защищая территорию. Уже двоих отдыхающих покусали. И никакие средства на них не действовали. Людмила лично опрыскивала куст, но спустя сутки пчелы вновь роились над ним.
– Надо открыть ворота, – принял решение мужчина. – Надо, – согласилась Людмила. – Откроете? – уточнил он, глядя на застывшую на месте Людмилу. Она кивнула и побежала в здание администрации. – Ключ, от ворот! – крикнула она Кристинке, которая спала, сидя за столом. На месте ключа не оказалось. В ящике тоже. Зато нашелся ключ от второй двери на кухню, давно считавшийся утерянным. – Кристинка! А это что? – рявкнула Людмила, вытаскивая лифчик из ящика, куда складывали все «потеряшки» и мелочи, которым требовалось найти применение – шуруп, явно вылетевший из кресла, пульт от телевизора, но не того, который стоял на ресепшене, набор отверток, в котором не хватало трех штук. – Лифчик, – невозмутимо сообщила Кристинка. – Я вижу. Ключ от ворот где? Ну почему у тебя вечно бардак на рабочем месте? Хотя бы кружку помой! Документы разложи. Неужели так сложно? Скрепки валяются. И пыль вытри. Сейчас же! – раскричалась Людмила. Кристинка сонно начала перекладывать вещи с одной части стола на другую. Ключ не находился. Людмила вспомнила, что на всякий случай сделала дубликаты всех ключей. На каждый повесила квадратик пеленки, от какой именно двери. Такие квадратики младенцам на ручки и ножки в роддоме привязывают, с указанием имени матери и даты родов. – Так, быстро иди к воротам и делай что хочешь. Я домой за ключами сбегаю и вернусь. Поняла? – рявкнула Людмила. – Я же убираюсь. Не убираться тогда? – Кристинка хлопала глазищами. – Кристинка, сто раз говорила. Не убираюсь, а убираю! Говори правильно. У нас столичный контингент, надо соответствовать! Господи, ну почему Анатольич себе таких дур в любовницы выбирает? Хоть бы одну умную нашел! – отмахнулась Людмила. – Он просил позвонить, – сообщила Кристинка. При всей своей дурости и пустой голове ей достался легкий нрав. Она не умела обижаться, дуться. Была незлопамятной и радовалась любому пустяку – от зацветшего куста розы до хорошей погоды. – Потом. Пойдем со мной, – велела Людмила. Они дошли до ворот, и Людмила, сделав страшные глаза дяде Паше, сбежала домой за ключами. – Ой, здрасьте! – Кристинка хлопала ресницами от восторга. – Шарики. Какие красивые! Какой медвежонок милый! Ничего себе. Ой, торт какой! Супер! Его в холодильник надо, а то потечет. А для кого это? Ой, классный сюрприз! И фрукты. Арбуз надо порезать красиво и разложить на тарелки. Так уж получилось, что глупая как пробка Кристинка задала единственный правильный вопрос – для кого? И не успел мужчина ответить, легко подхватила торт и убежала. – Все, я его в наш холодильник пристроила, в администрации. На кухне вечно места нет. А в нашем я полки вынула, и он встал. Какой же красивый! С ума сойти. А чего вы мишку не заносите? Давайте около администрации его оставим. Я позову именинницу, и вы ей сразу все вручите. Свечки у вас есть? Давайте. Я зажгу и вынесу торт. Это что у вас? Фрукты? Несите. Прямо по дорожке. Справа дверь. |
