– А если мне кажется, что я вижу одного и того же человека, только в разной одежде? Ну пять минут назад увидела, поздоровалась, а потом снова его встречаю, уже в других шортах и майке. И этот человек опять со мной здоровается, будто мы еще не встречались. Это что значит? Сумасшествие?

– Это нормально, – откликнулась Ирина, не открывая глаз, – я все время своего бывшего вижу. То его спину, то рубашку, то руку. Один раз совсем был кошмар. Показалось, что я с ним в одном самолете лечу. Поклясться была готова, что это он. А я уже с нынешним мужем. Весь полет страдала, как мы столкнемся на выходе. В туалет бегала, чтобы получше рассмотреть его, ну, того, который мне бывшим показался. Типаж один, только и всего. А вы кого видите? Тоже бывшего?

– Женщину. Здесь познакомились. Она искала, где вайфай ловится, я подсказала. Перекинулись парой слов. Потом еще раз столкнулись – мне нужно было по работе файл отправить. И ей тоже. Вот теперь она мне все время мерещится, – призналась я.

– Это вы про сестер-близняшек? – расхохоталась Ирина. – У нашего дяди Паши от них артрит и психоз разыгрались. Он тоже думает, что с ума сошел и перестал запоминать лица проживающих.

Да, как выяснилось и подтвердилось, семья оказалась необычной. Две сестры-близняшки, неотличимые друг от друга. Нет, одевались они в разное, к счастью. Но не так, чтобы одна предпочитала шорты, а другая – исключительно платья. Менялся только цвет нарядов. Они носили одинаковые очки и прически-хвостики. Одинаковые тембр голосов, походка, жесты, телосложение. На них приходился один муж и трое детей. Понять, чей из близняшек муж, мне так и не удалось. И кто мать двух мальчиков и девочки – тоже. Муж возился сразу с тремя и с обеими женщинами был ласков и нежен.

– Надо дяде Паше сказать, что они близняшки и что с его профессиональной памятью все в порядке, – сказала я.

– Я говорила. Он не поверил, – ответила Ирина. – Еще немного, и он поверит в вышки – пять-джи и инопланетян. А я говорила, что на отдыхе лучше пить, чем не пить. Ладно, дядя Паша, он на работе, но вам точно нужно выпить. Легче будет воспринимать действительность.

– Я хожу. Каждый вечер. Вчера почти пятнадцать тысяч шагов прошла, – призналась я.

– А я не хожу, а лежу. И пью. И кому из нас хорошо? – хмыкнула Ирина.

На всякий случай я здоровалась каждый раз, когда встречала сестер.

– Уже виделись, – отвечала та, с которой мы успели встретиться в этот день.

– Здравствуйте, – говорила другая.

– Ир, дай выпить, – попросила наконец я, перейдя на «ты».

– Давно пора. – Она протянула мне походную фляжку. – У меня еще одна есть, не переживай. Эта – именно на такой случай. Надо бы дяде Паше тоже отлить. Хороший ром, дорогой. Он оценит.

Потом мы сидели в каморке дяди Паши, пили ром. Все, естественно, закончилось местным шампанским. Утром мне было так плохо, что стало наплевать, с кем я уже здоровалась, а с кем нет. Дядя Паша восстал из мертвых и начал рисовать маркером якорь на руках «своих», то есть отдыхающих, – вместо браслета или печати. Дети радовались и просили нарисовать еще рыбку, русалку или кораблик. Женщины искали новые места для рисунков – дядя Паша оказался неплохим художником. Изображал на бедрах дамочек птичек, какие-то замысловатые фигуры и сердечки.

На пляже случилось нашествие божьих коровок. Просто слет какой-то. Дети прыгали от восторга. Считали пятнышки и говорили, сколько лет коровке. Потом дружно кричали: «Божья коровка, улети на небо, принеси нам хлеба, черного и белого, только не горелого» или «Божья коровка, улети на небо, там твои детки, кушают конфетки.