– Дед, мне неудобно. Не надо из-за меня людей напрягать.

– Барашка, ну что ты такая упрямая? Ну попрошу кого-нибудь из солдат тебя отвезти и мне отчитаться. И твоей матери будет спокойнее.

– Хорошо, но это в последний раз, – объявила Аня.

– Конечно, барашка. Так точно. В последний раз.

– И что ты такая обреченная? – не поняла Людмила.

– Сама хочу. Дед пробился, из-под Воронежа, из села. И я так хочу, – буркнула Аня.

– Ой, какая ты еще маленькая, – чуть не расплакалась Людмила. – Дай тебе бог подольше оставаться под защитой деда. И быть маленькой. Это счастье на самом деле.

На следующий день Людмила стояла у ворот, готовая встречать хоть танк, хоть броневик. Но на парковку заехала ничем не примечательная «Тойота», из которой вышел…

– Петров! Сергей Иванович! – кинулась ему в объятия Людмила. Тот от такого пылкого приветствия слегка опешил, но вежливо приобнял Людмилу в ответ.

Аня вышла из калитки с плюшевым медведем и шариками, которые, следуя команде начальства, не сдулись.

– Шарики тоже в самолет надо? – уточнил Сергей Иванович и собрался кому-то звонить. Людмила стояла, замерев от восхищения, – наверняка звонит в НАТО за разрешением.

– Нет, не надо! – крикнула Аня и побежала раздавать шарики рано проснувшимся детям.

– Медведя в ручную кладь оформим, – решил Сергей Иванович. – Все, грузимся.

– А меня не добросите по дороге? Тут рядом, – попросила Людмила.

Сергей Иванович достал телефон, собираясь спрашивать разрешения на доставку незапланированного пассажира.

– Конечно, – ответила быстро Анечка, – садитесь. Дед, ну я же тебя просила! – крикнула она, ответив на телефонный звонок. – Конечно, по званию меньше подполковника никого не нашлось! Дед, мне неудобно, понимаешь? Хорошо, позвоню. И когда в самолет сяду, и когда приземлимся. И между тоже. Я же не хочу, чтобы ты авиацию задействовал!

Подполковник Петров кивнул – раз внучка генерала разрешила, значит, надо исполнять.

Через каждый километр он звонил и докладывал:

– Так точно, проехали Светлое, движемся по графику. Да, товарищ генерал, конечно, доложу. Не за что. Есть.

Через пятнадцать минут Анечка закричала:

– Нет, только не это!

И тут же у подполковника Петрова начал разрываться от звонков телефон, он отвечал скупо и без подробностей:

– Топливо? Понял. Так точно.

– Что случилось? – спросила Людмила.

– Мой рейс задержали на восемь часов. Ну в аэропорту посижу, в кафе, – объяснила Аня и тоже ответила на звонящий без конца телефон: – Да, мам, деньги есть, мне хватит, не волнуйся. Да, скажу, если нужно будет перевести.

– Ой, я как чувствовала! – воскликнула Людмила, когда звонки закончились. – Анечка, я тебе сухой паек на всякий случай собрала. И вам тоже, товарищ подполковник.

Она начала доставать из сумки пакеты.

– Обижаете. Что мы, ребенка не накормим? – ответил Сергей Иванович. – Вас где высадить? На остановке удобно?

– Нет, я с вами. Пока Аню не провожу, волноваться не перестану. Она же и под моей опекой тоже. Ребенок еще. Прослежу, посажу, тогда и сердце успокоится, – объявила решительно Людмила.

И, наверное, в тот момент подполковник Петров посмотрел на нее по-другому. Или тогда, когда она развернула пакет и выдала ему бутерброд, явно сделанный специально, а не в качестве обычного сухого пайка.