Клиентки замерли, не понимая, что происходит. Даже я не понимала, хотя, казалось бы, знала все кавказские приметы. Потом, успокоив Ани, Лика объяснила. Эта традиция есть у грузин и армян, у осетин ее точно нет. Во всяком случае, я слышала о ней впервые.

У нас говорят – ребенок «зашевелился», у грузин – «заиграл». Красиво, мне очень понравилось. И это – официальное значение. Так и спрашивают у беременных женщин: «Ребенок уже “заиграл”?»

Существует примета – в тот момент, когда беременная женщина впервые почувствовала шевеление ребенка в утробе, то есть когда ребенок «заиграл», надо вспомнить, на кого будущая мать в тот момент смотрела. На того и будет похож ребенок. В идеале, конечно, чтобы мать смотрела или на собственное отражение в зеркале, или на мужа. Тогда ребенок будет похож или на мать, или на отца. Хорошо, если беременная невестка на свекровь будет смотреть. Тогда тоже счастье. На свекра – тоже замечательно.

– Курьер точно приходил, – плакала Ани, – я на него смотрела. И тогда ребенок «заиграл».

– Может, раньше? – пыталась успокоить ее Лика.

– Нет, я заказ принимала. У меня что, ребенок таджиком будет? – Ани опять залилась слезами.

– Ну почему обязательно таджиком? Может, он раньше «заиграл», а ты не почувствовала и смотрела на мужа.

– Так бывает? – удивилась Ани. – Что я не почувствовала?

– Конечно, бывает. И не такое бывает. Вот сестра моей матери, тетя Элина. У нее сын негром родился. Ну не совсем негром, но очень черный. Как индус какой, – начала рассказывать Лика.

Тетя Элина родилась смуглее всех в семье, будто еще в утробе на огороде трудилась. Две ее старшие сестры белокожие, что считалось красивым и аристократичным, а Элина – ну крестьянка крестьянкой. Сама смуглая, волосы чернючие. За нее никакой мастер не брался, хотя она мечтала перекраситься в блондинку.

Но тетя Элина, несмотря на недостаточно бледный цвет кожи, удачно вышла замуж, быстрее сестер, и родила сына.

– Так ты не представляешь, – продолжала рассказывать Лика, – Георгий такой черный родился, что чернее тети Элины. И ее муж, дядя Сосо, конечно, как увидел сына, так очень удивился. Дядя Сосо-то светлый. Не блондин, конечно, но обычный, средний. А Георгий – сам смуглый, будто загорал в животе, и волосы черные. Не лысый, как дядя Сосо, который уже в тридцать лет облысел, а с густыми волосами.

– И как тетя Элина объяснила мужу? – ахнула Ани.

– Так и объяснила. Мол, они же ездили в Сочи отдыхать? Ездили. И вот там она на негра, настоящего, и посмотрела, когда ребенок «заиграл». Негра дядя Сосо не помнил, но спорить с женой не стал. Зачем спорить? Себе дороже. Потом тетя Элина кинулась к свекрови, и та нашла фотографию деда Сосо. Тот тоже был черный и с волосами, каким женщина позавидует. Так что перестань плакать. Ты наверняка в зеркало смотрела, на себя. Ребеночек на тебя будет похож.

– Почему ты так думаешь? – всхлипнула Ани.

– Ох, когда ты вообще на курьеров смотрела? – отмахнулась Лика. – Ты на свой живот только смотришь. И внутрь. Все беременные внутрь смотрят. С чего бы ты стала курьером любоваться?

Ани успокоилась и убедила себя в том, что действительно смотрела на себя, любуясь животом. А точнее, гадая, покупать новые джинсы для беременных или еще можно в старых походить. Живот рос быстро.

Лика никак не могла сосредоточиться на работе.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– Знаешь, дочь уже давно уехала, год почти прошел. А я так и ставлю на стол четыре тарелки.