– И только по прошествии тридцати лет вам удалось ее найти…

– Что значит найти? Косточки и пряди волос.

– Простите меня, сеньор Парес, я не хочу причинять вам еще больше боли…

– Мы были в ужасе. Адела сошла с ума от горя. А в полиции нам сказали, что ж вы раньше не приходили, и я готов был разбить голову об стену. И через неделю нас предупредили: если ее до сих пор не нашли, это очень дурной знак. А жена мне, что значит дурной знак, что это такое за дурной знак?! Потом она заболела, и когда нам сказали, что нашей дочери, скорее всего, уже нет в живых, бедная моя Адела растаяла за считаные дни: она дала себе умереть, слышите? Какой ужас. С тех пор я потерял рассудок и один расплачиваюсь за то, что совершил ошибку и не пошел в полицию, а Мириам живет со мной, и ей уже тридцать восемь лет и три месяца.

– Что вы сказали?

– А что именно вам тут понадобилось?

Они оба затихли и сидели неподвижно, пытаясь не глядеть друг другу в глаза. Потом он снова спросил:

– Зачем вы пришли?

Тишина. Каждый во власти своего мрака. И наконец:

– Доказать это я не могу, но у меня нет сомнений, что это дело рук моего мужа. Я видела бумаги с какими-то подготовительными схемами и рисунками, по которым планировалось похищение. На улице Албиньяна, если не ошибаюсь?

Парес опустил голову. Она продолжала:

– Я не хочу на него доносить; к тому же, возможно, он уже умер. Но… у меня есть имя его товарища, то есть сообщника, который… Если хотите, я скажу вам, как его зовут. А если вы доберетесь и до моего мужа… сказать по правде, я буду только рада, если он будет наказан.

– Единственное мое желание – найти тех, кто повинен в этом.

Роза достала из сумочки сложенный лист бумаги и положила его на стол.

– Здесь только его имя, – предупредила она. – Узнать, кто он такой, вам будет нелегко. Он много лет назад явился ко мне с угрозами. А если это не их рук дело…

Тишина. Старик делал над собой усилие, чтобы не схватить эту бумагу. Пользуясь молчанием, Роза встала, собираясь уходить, и сказала, кто бы ни был убийцей вашей дочери, вы мне позволите попросить у вас прощения?

4

Он мучился целый год, борясь с желанием донести на Апеллеса Ширгу в полицию. Нанял пару частных детективов и, не раскрывая своих намерений, поручил им разыскать Ширгу. Так непомерно было его желание самолично умерить боль своей жены и дочери, что он поборол искушение и принялся охотиться на него в одиночку, безукоризненно соблюдая дисциплину, которую, казалось, был уже не способен заново обрести, на столько лет все забросив. Он несколько месяцев тренировался в тренажерном зале, чтобы вернуть себе былую силу, раз у него теперь появился в жизни смысл. И достал с дальней полки в шкафу завернутую в грязную тряпку «црвену-заставу» модели 1966 года, купленную столько лет назад, когда он еще воображал, что полиция сделает за него все необходимое и ему останется только прикончить убийцу на суде; он каждую неделю с почти молитвенной осторожностью чистил пистолет, в точном соответствии с инструкциями продавца из оружейного магазина. Ему удалось осторожно подобраться к Ширгу так близко, что казалось, преступник мог бы почувствовать, как он дышит ему в затылок. Выбрал день, показавшийся ему наиболее удачным, и предал свою душу богам отмщения, даже не подозревая, что лучшие в мире планы всегда в чем-то проваливаются, а удачей увенчиваются экспромты. Удостоверившись, что машина, перепутать которую он не мог ни с какой другой, приближается к находящемуся на отшибе, там, где кончается шоссе Аррабассада, повороту, как будто нарочно задуманному для подобных преднамеренных убийств, он нажал на кнопку светофора, дающего дорогу пешеходам.