– Откуда мне знать. Я же вам сказал, что у него не все дома.

– Я только то и понял, что книга про коров.

– Про каких таких коров?

– Он сказал, что про коров.

– Что ж вы мне раньше не сказали?

– Вы его сами ясно слышали!..

– Да нет там никаких коров, черт бы их драл!

Инспектор Корица выбежал из кабинета и открыл дверь в туалет. Сантиги и след простыл. Его обостренный нюх почуял опасность, и он оставил пальто в кабинете, как ящерка отбрасывает хвост, чтобы скрыться из лап хищника.

* * *

Арнау Маури сидел в комнатке, забитой книгами, чрезвычайно довольный. Ему понравился этот образ, пришедший ему в голову, пока он писал: пальто Сантиги как хвост ящерки, прелестно, чудесно. После такого количества острых ощущений было очень приятно посвятить вечер творчеству. Писать и наконец дойти до триумфального, уже продуманного финала. На несколько секунд он замер с открытым ртом и тяжело дыша, как бегун на финишной прямой.

И тут явилась мать и, как всегда, все испортила: бум, с размаху открыла дверь, перепугала его до смерти, сказала какую-то глупость и спугнула вдохновение, рассеяв волшебство. Оказывается, ей нужно было сообщить, что она будет в баре, а то Роза говорит незнамо что.

– Хорошо. Только закрой, пожалуйста, дверь.

Мать обиделась и ушла, сухо хлопнув дверью изо всех сил. А Маури все проклял, потому что волшебство момента при этом улетучилось. Хорошо еще, что он продолжал ощущать невыразимый экстаз, порожденный страхом того, что в любой момент полиция может опять постучать в дверь.

Он распечатал последние страницы с трепетом. Почти с благоговением: даже пролил две-три слезы. Добавил окончание последней главы к стопке уже готовых листов и сложил все в конверт. Потом взял карточку со своим именем и каллиграфическим почерком написал:

Многоуважаемая госпожа Пилар Брандаль,

предлагаю Вашему вниманию повесть под названием «Износ», на бумажном носителе и в электронном формате. Уверен, что она Вам понравится. Кроме того, я знаю, что, если она Вас заинтересует, прибыль от ее продажи будет немалой. С нетерпением жду ответа. Также заранее довожу до Вашего сведения, что, если по какой-либо почти невероятной причине Вы решите мне отказать, я покончу с собой.

Искренне Ваш,

Арнау Маури.

Тезей

С точки зрения многих теоретиков, то, что убийцы часто поддаются искушению вернуться на место преступления, – не более чем литературная условность.

1

– Ты любишь Петрарку?

Тишина. Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с женщиной, сидящей в крайне неудобном положении: руки у нее были связаны за спиной. Чтобы не смотреть ему в лицо, хотя и скрытое за маской, отдаленно напоминающей персонажа древнегреческой мифологии, жертва опустила глаза. Очевидно, она собиралась что-то ему сказать, но потом передумала, украдкой взглянула на незваного гостя и снова потупилась.

– Да, очень, – призналась она чуть слышно.

Взломщик схватил книгу и бросил ее в огонь. Женщина только сглотнула и сделала над собой усилие, чтобы не пролить ни капли слез da’ piú belli occhi mai splendesse.

– Тебя не должно было тут быть, – сказал он, как будто упрекая ее.

– Я здесь живу. Что вам тут понадобилось?

– Какая херня. Петрарка, – задумчиво произнес он, вставая на ноги.

– Вот возьму и снова закричу.

Мужчина даже не обернулся и продолжал разглядывать полку с книгами.