— Я тоже не понимаю, что на тебя нашло, — шутливо промолвил он, накручивая на палец ее локон. Данте чувствовал, как его охватывает возбуждение. — Может быть, в тебя вселился один из преследующих нас демонов?

Эбби засмеялась, крепче прижимаясь к нему.

— Нет, я думаю, что во всем виноваты дурацкие отметины, выступившие у меня на коже.

— Значит, тебя больше не пугает мысль о том, что ты стала моей супругой?

— Даже не знаю.

— Не знаешь?

— Я боюсь, что ты будешь предъявлять ко мне непомерные требования. Мне бы не хотелось превратиться в служанку.

Услышав это, Данте прыснул со смеху. Ему было сложно представить Эбби в роли служанки.

— Не волнуйся, любовь моя, у меня довольно скромные запросы, — с наигранной серьезностью произнес он. — Выдраив полы, выстирав мою одежду и подав мне стакан крови, ты сможешь использовать все оставшееся время на штопку носков и глажку.

Эбби ткнула его локтем в бок.

— Ты думаешь, что я буду штопать тебе носки? Не дождешься! Я лучше заострю побольше кольев, чтобы держать тебя в вечном страхе.

Засмеявшись, Данте надавил пальцем на кончик ее носа.

— Я сам обслуживаю себя уже в течение многих веков, любовь моя. А если бы мне понадобился слуга, я мог бы с помощью чар заставить работать на меня любого человека.

— С помощью чар?

— Да, все вампиры обладают магическими способностями.

Эбби нахмурилась:

— Признавайся, ты когда-нибудь испытывал их на мне?

— Нет, — ответил Данте, проведя пальцем по ее губам.

— Почему?

— Потому что ты всегда мне нравилась.

— Нравилась?

— Да, мне нравились твоя невинность, честность, нежелание жалеть себя, несмотря на суровые испытания, которые посылала тебе судьба. Твое пленительное тело всегда возбуждало меня, но я не хотел, чтобы ты стала моей против воли.

— Ты не перестаешь удивлять меня… — пробормотала Эбби.

— Что удивительного в моих словах?

— Когда мы познакомились, ты показался мне высокомерным, опасным и сексуальным.

— Все верно. Особенно то, что касается сексуальности.

— Но я не подозревала, что ты окажешься добрым.

На лице Данте отразилось крайнее изумление. Разве он был добрым? Этого он за собой не замечал… Его никогда еще не уличали в наличии доброты — не свойственного вампирам качества. Данте полагал, что не дает для этого никакого повода.

До того как его взяли в плен ведьмы, он был безжалостным охотником, нападавшим на каждого, кто попадался ему на пути. И даже после того, как на него наложили заклятие, Данте оставался жестоким воином, не дававшим пощады врагам Чаши.

И лишь Эбби открыла в нем новые, незнакомые качества. С ней он стал мягче и добрее.

— Ты преобразила меня, до тебя я не был таким, — признался он.

Они стояли в темноте, крепко обнявшись, и получали удовольствие от того, что сейчас были вместе.

Наконец Эбби высвободилась из его объятий и вздохнула.

— Ты хочешь отправиться на поиски ведьм? — спросила она.

— Если речь идет о моих желаниях, то больше всего на свете я хотел бы сейчас раздеть тебя донага и подмять под себя.

Эбби ткнула его локтем в бок.

— А может, мне хочется сесть на тебя верхом?

— О Господи… — взвыл Данте, представив эту соблазнительную картину. — Ты хочешь доконать меня?

— Доконать? Я думала, ты бессмертен.