— Как выяснилось, ее дочь находилась на седьмом месяце беременности, когда ее посадили в Ла-Кача. Трудно поверить, но она оказалась среди девятнадцати беременных женщин, которых бросили в эту тюрьму и подвергали там пыткам. С тех пор никто ее больше не видел, но ходили слухи, что она прожила там достаточно долго, чтобы родить ребенка.

— Кто-нибудь знает, что случилось с ребенком?

— По этому поводу я ничего сказать тебе не могу.

— Но ты ее спрашивал?

— Она не захотела это обсуждать.

— Неужели ты на нее не надавил?

— Ты не находишь, что подобные методы неприемлемы, особенно в ситуации с освобождением заложников? Если я говорю, что она не захотела это обсуждать, значит, так и было.

— И ты с этим примирился?

— Мы с самого начала договорились, что она расскажет о том времени и о Фэлконе только то, что сочтет нужным. Никто не требовал от нее деталей, касающихся ее дочери и носящих личный характер.

— Может, ее дочь все еще где-то скрывается?

— Возможно. Или все дело в том, что разговор на эту тему для нее слишком болезненный. Между прочим, я всегда считался с желаниями своих источников и никогда не требовал от них невозможного. Тем более что в данном конкретном случае эта женщина предоставила нам по Фэлкону исчерпывающую информацию, а взамен попросила только об одном.

— О чем же?

— Кое-что тебе передать.

— Мне? — выказала Алисия куда больше удивления, нежели испытывала. — И что же она просила передать? Деньги?

Винс покачал головой и выложил на стол две папки. Алисия видела лицевую сторону верхней, на которой красовалась наклейка с надписью на испанском языке, в переводе на английский гласившей: «Министерство здравоохранения. Буэнос-Айрес. Госпиталь Дюран. Ответственный: доктор Ди Линардо». Наклейка на второй папке, выглядывавшей из-под первой, виднелась лишь частично. Надпись на ней была сделана на английском языке: «Американская ассоциация продвижения научных знаний. Вашингтон. Округ Колумбия». Далее следовала некая аббревиатура: «КОНАДЕР».

Алисия никогда не видела эти папки, а также не имела никаких дел ни с доктором Ди Линардо, ни с упомянутыми выше учреждениями.

— Что это? — спросила она.

— Я не выяснил. И не из-за отсутствия любопытства. Просто, как ты понимаешь, не смог прочитать написанное.

— И твой источник тебе об этом не сообщил?

— Нет. Так мы условились. Она рассказывает мне все, что знает о Фэлконе, а я передаю тебе эти папки. Она настаивала, чтобы их содержание осталось секретом для всех, кроме тебя.

Алисия смотрела на папки во все глаза, но хранила молчание.

— Что-нибудь не так? — спросил Винс.

— Нет, все нормально.

— Не притворяйся. Старая леди предупредила меня, что, хотя это личное, ты, возможно, возненавидишь меня за то, что я передал тебе эти папки.

— Брось, Винс. Я не убиваю посыльных.

— Тогда в чем дело?

Алисия не могла отвести от папок глаз, а в голове снова звучал голос, предлагавший ей свернуть на федеральное шоссе и уехать из города.

— Боюсь, эти папки содержат больше, нежели мне хочется знать, — тихо сказала она.

Глава 57

Сержант Чавес боролся за первенство в рамках СВАТа и надеялся в этом преуспеть.

Как руководитель группы захвата полиции Майами-сити, Чавес находился в автобусе СВАТа вместе с руководителем группы захвата департамента полиции округа Майами-Дейд. И вел дебаты по громкоговорящей связи с шефом Ренфро и директором ДПМД.