— Нет, — покачал головой Барбер. — Полагаю, его и впрямь не слишком интересует, кто приходит в этот зал и кто из него уходит. Просто для него все это не имеет значения.

— Но вы, надеюсь, не думаете, что мою сумочку похитила пожилая женщина и она же отправила мне электронное послание?

— Электронное послание вполне могла отправить вам и пожилая женщина. Но я ума не приложу, кто украл вашу сумочку…

— Хотите сказать, что в это дело были вовлечены два человека?

— Послушайте, Алисия, вы задаете слишком много вопросов, что, несомненно, приветствуется при нашей работе. Но вся штука в том, что задавать их надо только тем людям, которые имеют на них ответы. Откуда мне, черт возьми, знать, сколько людей вовлечено в это дело?

И он зашагал к своей машине. Алисия последовала за ним, размышляя над словами клерка.

— Что-то у нас не сходятся концы с концами. Кто-то вытащил у меня из сумочки губную помаду, а потом некая пожилая леди отправила по электронной почте письмо, утверждая, что ищет общения со мной из-за большой любви. Как-то это странно, вы не находите?

— Парень мог что-нибудь напутать.

— А если не напутал? Что, если это письмо мне и впрямь послала женщина?

— На свете происходили и куда более странные вещи, малышка.

Алисия забралась на сиденье для пассажира и захлопнула дверцу. Барбер завел мотор и выехал с парковочной площадки.

— Только не со мной, — сказала она, провожая взглядом Ред-Берд-копицентр, и мысленно добавила: «малыш».

Глава 9

Мэру Раулю Мендосе определенно не нравилось то, что говорил ему Свайтек.

— Между прочим, в это дело вовлечена моя дочь, — бросил он в телефонную трубку.

— Я это понимаю, — сказал Свайтек. — И реагировал бы на сложившуюся ситуацию точно так же, если бы в это дело был вовлечен член моей собственной семьи.

Мэр откинулся на спинку большого кожаного кресла, стоявшего в его офисе в городской ратуше Майами-сити-холл. Фелипе, помощник и телохранитель, сидел в кресле у противоположного конца разделявшего их старого тикового стола. Вся принадлежавшая мэру мебель была изготовлена из тика — ценной породы дерева, традиционно использовавшегося для строительства кораблей. И это, и висевший на стене в углу морской пейзаж невольно напоминали ему о том, что у него нет в запасе ни часа, чтобы походить в море под парусом. Времени не оставалось ни на что, кроме работы. Даже на семью — за исключением дочери.

Мендоса всегда выкраивал для общения с Алисией пару-тройку часов еще с тех пор, когда она была девочкой и играла в футбол в школьной женской команде — он не пропустил ни одного матча с ее участием, — и вплоть до ее выпуска из полицейской академии. Он любил свою жену, с которой счастливо прожил двадцать девять лет. Но даже когда женился, мысль, что человек может отдать свою жизнь ради другого живого существа, представлялась ему абстрактной и весьма далекой от реальности — чем-то вроде драматической метафоры, к которой прибегают поэты, живописуя силу чувств. Однако с появлением Алисии все изменилось. Когда в детстве она болела, Мендоса молил Господа, чтобы он наслал эту болезнь на него, а ее избавил от страданий. Когда она плакала, он уходил в другую комнату, не в силах слышать ее рыдания. Ясное дело, он чувствовал себя не в своей тарелке, узнав, что какой-то бездомный извращенец донимает ее своими приставаниями. И даже тот факт, что срок его пребывания на посту мэра подходил к концу и близилось время переизбрания, уже не имел для него решающего значения. Хотя, если разобраться, ему сейчас следовало не сидеть в кабинете, а заниматься фондами, то есть посещать различные светские мероприятия и пожимать руки нужным людям, чтобы получить очередной чек на свою новую избирательную кампанию.