– Я попросил менестреля принести лютню; по моему сигналу он должен был начать играть, находясь за воротами сада. – Роберт посмотрел вверх, на мгновение оторвавшись от приготовления угощения. В его глазах вспыхнул озорной огонек. – Он должен был начать играть, как только я возьму фонари.

Элизабет удивило бы куда меньше, если бы он сказал, что сегодня к ним на ужин пожалует король Шотландии.

Роберт постарался выглядеть серьезным.

– Я лишь подумал, что музыка сделает наше пребывание здесь приятнее, леди.

– Похоже, ты предусматриваешь все, – произнесла Элизабет, смущенно опустив глаза.

– А ты?

Элизабет снова подняла на него глаза, но, встретив его лукавый взгляд, покраснела.

Внезапно она ощутила неловкость. Прежний Роберт никогда бы не подумал: организовать что-либо подобное – и для нее, и для себя. То, что делал этот новый Роберт, было желанным, однако тревожило ее. Но ей действительно было приятно, и она не видела в этом ничего плохого. Отец Павел предложил ей не волноваться и попытаться изучить заново загадочного мужчину, который был ее мужем, именно это она и будет делать, решила Элизабет.

Чтобы скрыть свою неловкость, она взялась за бурдюк с вином и увидела, что Роберт выбрал вино одного из лучших урожаев; это вино было явно приобретено у торговцев из южных районов, которые приезжали на рынок дважды в год.

– Это больше похоже на празднование, чем на простой ужин, верно? – спросила она просто для того, чтобы что-то сказать, и отставила бурдюк.

– Это и есть празднование, Элизабет. Твоей победы надо мной этим утром.

Она улыбнулась:

– Если под призом ты имел в виду все эти лакомства, то я могу лишь похвалить тебя. Я умирала с голоду.

– Рад слышать, что ты довольна.

Элизабет с недоумением посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.

Пауза затянулась, и Роберт продолжил:

– Ты не помнишь Аннабель?

– Аннабель? – спросила Элизабет, желая, чтобы он быстрее продолжил и она могла приняться за еду.

– Она была единственной, кто объяснил мне, почему ты не появилась на ужине в большом зале. Потеря аппетита была… довольно внезапной. – Он с иронией посмотрел на нее. – По крайней мере Аннабель так утверждала.

Вдруг в голове Элизабет с ужасающей четкостью вспыхнуло старое воспоминание. Она закашлялась, пробормотала что-то о том, что у нее снова появился аппетит, и постаралась изобразить на лице обезоруживающую улыбку. Но поскольку ее желудок не мог больше ждать, она решила прекратить любезности и прямо спросила:

– Тогда ты не возражаешь, если я начну?

– Ни в коей мере, – ответил он, показывая на еду и вино. – Позволь мне помочь тебе…

Не успел он договорить, как Элизабет взяла кусочек сочного пирога, отправила в рот и ощутила невыразимое блаженство. Пирог был несладким, но с богатым нежным вкусом. На тонкой корочке – хорошо приправленные кусочки свинины и порезанный яичный желток с миндальным молоком. Вздохнув, Элизабет закрыла глаза, пережевывая и глотая с таким видом, словно это была манна небесная. Покончив с первым, довольно толстым куском, она взялась за второй. Ее взгляд встретился с его изумленным взглядом.

– Не хочешь отведать? – спросила Элизабет.

Он рассмеялся, глядя, с какой жадностью она держит второй кусок пирога.

– Хочу. Но мне больше нравится наблюдать за тобой.

– М-м-м, просто восхитительно. – Это было все, что Элизабет сумела произнести за довольно длительное время, пока поглощала второй кусок.