– Я тебе не верю, – выдохнула она. – Я не могу… Это невозможно.

– Я говорю вам правду, леди, первый раз в моей презренной жизни, – твердо произнес Роберт. – Я прошу вас ради спасения одного человека, моего преданного друга, чья жизнь даже сейчас висит на волоске из-за этого гнусного плана, выслушать меня прежде, чем вы решите вызвать охрану или сделаете какой-либо другой поспешный шаг.

– Вызвать охрану? – тихо повторила Элизабет, в замешательстве глядя на него.

Она чувствовала себя ужасно, с трудом соображая оттого, что подозрения, которые так долго игнорировала, оправдались со столь пугающей ясностью. Каждый удар сердца в ее груди отзывался непереносимой болью.

– О мой Бог, – повторила она, отступая назад и протягивая руку за чем-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.

Только сейчас она до конца поняла то, что ей сказал Роберт.

Все поплыло у нее перед глазами из-за горячих слез. Она с трудом сдержала рыдания. Увидев, как он приближается, она сделала несколько шагов назад с застывшим от горя лицом и подняла перед собой железные щипцы для камина.

– Прошу тебя, Элизабет, – негромко произнес он, протягивая к ней руку. – Клянусь, что не причиню тебе вреда. О Боже, леди, я не могу…

Его стремление сохранить самообладание, похоже, помогло ей прийти в себя. Она немного успокоилась. Посмотрев вниз, Элизабет увидела, что кулаки, с силой сжимавшие длинные металлические щипцы, побелели от напряжения.

– Стой на месте, – негромко произнесла она повелительным тоном. Ей повезло, что голос не выдал ее душевную муку и полное смятение чувств. – Я хочу знать, кто вы, если вы не Роберт Кинкейд. – Она вздернула подбородок и процедила сквозь сжатые зубы: – Если вы не мой муж.

Он ответил, пристально глядя на Элизабет:

– Мое имя сэр Александр д'Ашби. Я англичанин по рождению, бывший член внутреннего круга ордена тамплиеров. Был арестован во Франции и допрашивался по обвинению в ереси. Меня спасли от инквизиции братья-тамплиеры, среди которых был и сэр Джон де Клифтон, который в настоящее время содержится под стражей. Его сделали заложником, чтобы заставить меня подчиниться воле англичан в этом мерзком заговоре против вас и обитателей Данливи.

Элизабет медленно выдохнула. Святая мать Мария, он – лазутчик. Так это правда. И если бы он один…

– Я привел с собой двух человек, сэра Стивена Челтенхема и сэра Лукаса Дувра, которые участвуют в заговоре против вас, – произнес он, словно читая ее мысли. – Стивен покинул замок этим утром якобы для охоты, но на самом деле он отправился на встречу с Люком, который прячется после своего наказания с небольшой группой солдат в лесу к югу от замка. Обычно я в таких поездках сопровождаю Стивена, но на этот раз меня от этого освободили из-за сегодняшнего праздничного пира. – Он опустил глаза. – Люк тоже рыцарь-тамплиер. Он когда-то служил вместе со мной на Кипре. У нас плохие отношения, леди, и считаю своим долгом сказать, он очень опасен. Именно он должен возглавить армию англичан во время штурма Данливи. Будьте наготове.

После того как Элизабет осознала сказанное, ей в голову пришла пугающая мысль, от которой она затаила дыхание и чуть не упала – так ослабели ее колени.

– Значит, Роберт Кинкейд… – Она умолкла, судорожно сглотнув. – Настоящий Роберт Кинкейд мертв?

Александр помолчал, прежде чем ответить.

– Я не видел его мертвым, но захвативший меня английский граф утверждал, что именно по этой причине он нуждается в моем участии в его обмане.

Элизабет наконец опустилась на стул рядом со столиком, продолжая держать перед собой раскаленные щипцы.