Элизабет не успела ответить. Из-за двери раздался негромкий голос:

– Миледи! Леди Элизабет, это Эдвин! Откройте, а то нам придется поднять шум и разбудить других гостей!

Александр не двинулся места, когда Элизабет поспешила к дери и подняла засов. Дверь распахнулась, и в комнату вошел начальник стражи Данливи в сопровождении полудюжины лучших воинов замка.

– Схватите его, – негромко произнес начальник стражи, ткнув пальцем в Александра.

Александр смотрел на Элизабет, когда стражники встали стеной между ними.

– Объясните свои действия, – потребовала Элизабет.

– Вам грозит опасность, миледи, – негромко произнес Эдвин. – Мы все здесь из-за этого человека. Он замыслил обман, заставив нас всех поверить, что он…

– Нет нужды вдаваться в подробности, Эдвин, – перебила Элизабет, жестом велев ему замолчать. – Я уже знаю степень опасности и обман, в котором он принимал участие, – спокойно произнесла она, кивнув в сторону Александра.

Управляющий молча переводил взгляд с нее на Александра и обратно, явно в замешательстве, а возможно, даже со страхом. Но Элизабет ему на помощь не пришла. В ее состоянии она не хотела снова слышать перечисление грехов Александра и переживать боль обмана. Это было невыносимо. Она бы просто рухнула без чувств.

А она не могла позволить себе подобной роскоши.

Она была леди Элизабет Селкерк, и у нее имелись обязанности перед своими подданными и перед владениями Данливи. Ей показалось смешным, что она снова чувствует на плечах старое, знакомое бремя. Боже, как она радовалась, что непосильный груз упал с ее плеч. Как надеялась разделить это бремя с человеком, который, как ей казалось, любил ее и которого она тоже любила. Это ее желание было одной из причин, по которой она так легко поверила в обман.

Но теперь все это в прошлом. Она узнала правду, и именно правда сейчас имела значение в определении того, что необходимо делать.

Выпрямившись и сжав челюсти, чтобы не выдать переполнявших ее эмоций, она устремила взгляд мимо Эдвина, мимо начальника гвардии и мимо его солдат… прямо в глаза сэра Александра д'Ашби. В этих глазах читалась такая же мука, какую испытывала она, и такая же стойкость, какую она пыталась проявить. Эта схожесть, а также еще тлеющие чувства – желание и эмоции, которыми, казалось, было заполнено пространство между ними, отозвались в ее израненном сердце острой болью.

– Этот человек уже признался, кем является на самом деле, сообщил масштабы заговора, который планируется против нас, – тихо произнесла Элизабет. Все еще глядя на Александра, она слегка приподняла брови. – Остается только решить, что мне следует делать.

Глава 11

Была глубокая ночь.

Сидя на полу, Александр поднял глаза на ставни с деревянным засовом, прислушиваясь к потокам ливня, низвергавшегося на замок. Ритм и сила бури менялись, чередуясь с порывами влажного бриза, но эти звуки давали желанное отвлечение от мыслей, которые мучили его на протяжении многих часов.

По приказу Элизабет его заперли в спальной комнате, которую они когда-то делили. Это можно было бы считать удачей, но для него это явилось проклятием, поскольку здесь каждый угол напоминал о ней. И о них обоих. И потому ни одна темница не могла сравниться с этой по мучениям.

Ему сказали, что дальше по коридору будет поставлен часовой, чтобы приглядывать за дверью, стараясь не привлекать внимания. Александр согласился на это, считая, что о его аресте должно знать как можно меньше людей. Если бы его отвели в темницу замка, об этом узнали бы все гости Данливи, включая лорда Леннокса.