Мистер Крамер обнял ее и крепко прижал к себе.

— Бррр, — сказал он.

Его холодная щека прижалась к ее щеке. Грудью он прижался к ее груди. Руки гладили ее спину. Она чувствовала, как он дрожит.

— Давай спустимся на минутку, — прошептал он. — Согреемся.

Лейн кивнула.

Он повернулся, отпер дверь каюты и открыл ее.

— Иди вперед. И смотри под ноги.

Лейн шагнула в темноту. Подальше от ветра. Спустившись вниз, она оказалась в узком уютном помещении. В иллюминаторы светила луна, освещая серым, расплывчатым светом мягкие диванчики по обе стороны и перед ней.

— Каюта на три места, — сказал мистер Крамер. — Правда, на обжор не рассчитана.

— Здесь хорошо, — прошептала Лейн. Она повернулась, стараясь не потерять равновесия, и увидела расплывчатые очертания подходившего к ней мистера Крамера.

— Рай после бури, — сказал он.

— Это точно. Вы можете взять это назад. — Она сбросила с плеч его пиджак.

— Просто брось его куда — нибудь.

Лейн сложила пиджак. Когда она наклонилась, чтобы положить его на диванчик, он провел рукой по ее затылку, и Лейн вздрогнула.

— Извини. Я напугал тебя?

— Немного.

Она выпрямилась. Его рука скользнула на плечо. Затем обе руки мистера Крамера легли ей на плечи, осторожно растирая их через плотную ткань. Во рту у нее пересохло. Сердце глухо колотилось.

— Тебе так приятно? — спросил он.

— Да. Но… я больше не могу задерживаться.

— Я знаю. Сейчас поедем. Но ведь тебе приятно, не так ли? Вчера после занятий тебе это понравилось. Действительно, снимает напряжение.

Он продолжал делать массаж, сжимая ей плечи, двигаясь к шее.

«Мы не должны этого делать, — подумала Лейн. — Не здесь».

Ее голова стала тяжелой. Она едва могла удерживать ее прямо.

Его руки нежно поглаживали ей шею. Под воротничком. Верхняя кнопка блузки расстегнулась, и его руки оказались под ней, растирая ей плечи.

— Мистер Крамер, — прошептала она.

— Хэл. Зови меня Хэл.

— Хэл. Я лучше пойду. Правда.

— Все хорошо, — сказал он. — Мы не делаем ничего дурного.

Но все — таки это было дурно. Но и приятно тоже. Ужасно приятно.

Его большие теплые руки гладили ее плечи и руки вверху. Она почувствовала, что вслед за ними соскользнули и лямочки ее бюстгальтера. Где-то внизу, в животе, стало холодно.

— Ну вот, теперь ты успокоилась, — прошептал он, продолжая растирать ей плечи.

— Не надо. Это не…

Он прижался к ее губам своими губами, и она не смогла договорить.

— О, Лейн. — Его дыхание коснулось ее губ. Его руки гладили ее щеки, словно мягкий ветерок. Затем они исчезли. Он поцеловал ее снова, его губы, теплые и нежные, были приоткрыты.

Лейн мечтала об этой минуте. Наяву все оказалось почти таким же, как и в мечтах. Но более волнующе.

И более пугающе. И как-то стыдно. Она не предполагала, что будет испытывать чувство страха и вины.

Это уже зашло слишком далеко.

Но она чувствовала себя беспомощной, удерживаемая его влажными теплыми губами.

Целуя ее, он расстегнул следующую кнопку ее блузки. Затем следующую.

«Господи», — подумала она.

Когда последняя кнопка была расстегнута, язык Хэла скользнул в рот Лейн. Он распахнул ее блузку.

Она отвернула лицо. Его язык выскользнул из ее рта и оставил влажную дорожку на щеке.

— Мне надо ехать домой, — задыхаясь, проговорила она. — Сейчас же.