«Вирус мог попасть в меня, когда он порвал девственную плеву. Разве это не ирония судьбы? Я умру, потому что была девственницей. Незачем было быть такой целомудренной.

У меня все будет хорошо, — сказала она себе. — Все будет хорошо».

Телевизор светился, однако изображения на экране уже не было. Лампа в изголовье дивана тоже была включена. Но отец исчез.

Лейн услышала стук закрывающейся двери.

Что он делает? Решил выйти во двор?

Лейн вошла на кухню и прижалась к стеклу лицом. Все в порядке. Отец был там. Он шел смешной походкой, как будто не до конца проснулся — здорово наклюкался! Он двигался к гаражу, слегка покачиваясь, нетвердо держась на ногах.

Лейн приоткрыла кухонную дверь. Она хотела было окликнуть его, но вспомнила, что ее крик может разбудить маму. Что бы отец ни собирался делать, мама обязательно вмешается, и ему сильно влетит от нее.

Когда отец открыл дверь в гараж, Лейн вышла на улицу, прикрыв за собой кухонную дверь.

— Папа? — негромко окликнула она.

Казалось, он не слышит ее. Он нырнул в темноту.

Лейн нахмурилась.

«Может, мне лучше вернуться в дом, — подумала она. — Но вдруг с ним не все в порядке?

И что он может делать в гараже?»

Полы ее халата распахнулись из — за ветра. Но сейчас его прикосновение было даже приятным, и холода она не почувствовала. «Это, вероятно, потому, что я так хорошо прогрелась в горячей ванне», — решила она.

А вдруг отец заметит ее?

Она с неохотой запахнула халат и зажала мягкую ткань между ног.

В темноте гаража вдруг что-то засветилось. Казалось, что свет движется. Лейн догадалась, что это фонарь на батарейках, который она подарила папе на День отца. Вместо лампочки, как в обычном фонарике, в нем была флуоресцентная трубка.

«Интересно, что он там ищет?»

Поскольку Лейн была босиком, то решила сойти с газона с травой и прошла по бетонной дороже вдоль дома. Она уже была почти у гаража, когда увидела его в открытую дверь.

Отец стоял на небольшом деревянном помосте под дверью на чердак, запрокинув вверх голову, спиной к Лейн. В одной руке у него был фонарь. Другой он махал над головой, пытаясь ухватить свисающую веревку.

Ветер швырнул прядь волос Лейн в глаза. Он откинул в сторону правую полу халата и нежно поглаживал кожу. Она прикрыла полы халата снова и тут увидела, что отец схватил веревку и потянул дверь люка вниз. Он поставил фонарь на помост у ног и стал раскладывать лестницу.

— Папа?

Словно не слыша ее, он взял в руки фонарь и начал подниматься.

«Оглох он, что ли?»

Лейн поспешила к нему, боясь, что он может упасть.

Не было похоже, чтобы отец игнорировал ее. Определенно с ним было что-то неладно. То ли пьян до бесчувствия, то ли… ходит во сне?

Лейн остановилась у лестницы. Отец был уже почти наверху.

«Может лучше позвать маму, — подумала она. — Если он ходит во сне, то это уже серьезно. А что, если он проснется прямо здесь, не поймет, что находится на чердаке и свалится через люк?

Пока я буду ходить за мамой, он может упасть».

Отец забрался на чердак и исчез из виду.

Лейн начала подниматься за ним.

«Что же мне делать?»

Она где-то слышала, что лунатики часто падают замертво, если разбудить их. Может, глупая сказка. А вдруг это правда?

Лучше проследить за ним, чтобы ничего не случилось.

Через люк над головой Лейн видела наклонную крышу гаража, поперечные балки, отбрасывающие тени на потолок. Фонарь, видимо, стоял где-то поблизости, но отца не было видно.

Она поднялась повыше. Перекладины врезались ей в босые ноги.