Я остановился перед входом в аэропорт, закурил, и решил собраться с мыслями. Обязательно нужно спросить, зачем он тогда решил остаться в Америке. Ведь многие ездили по этой программе, да, понятно, что там хорошо, удобно, благоустроено, но ведь все находили веские доводы вернуться домой. Сигарета подошла к концу, я подумал про свою жизнь и уверено шагнул в здание аэропорта.

Толпы встречающих и провожающих всегда подсыпают ностальгии в настроение. Вот яркий и красивый мальчик лет четырнадцати вылетел навстречу женщине в дорогой песцовой шубе. Вот красное и потное лицо с тяжелым чемоданом проходит регистрацию в Челябинск. Книжные лавки с непомерно высокими ценами и жутко неудобные металлические кафе. И очень высокий потолок. Я неуверенно поднялся на второй этаж. С легким страхом и дрожью дошел до пиццерии.

Ваню я узнал со спины. Широкие плечи, бежевая куртка и мешковатые джинсы. Он стал значительно больше. Даже больше чемодана, приютившегося около его ног. Я осторожно подошел и тронул его за плечо. Он обернулся. Он действительно изменился, но не очень сильно. Тонкие серебряные очки на широком скуластом лице выглядели насмешкой. Он набросился на меня:

— Здорово, дружище! Спасибо, что приехал. Я уже начал волноваться.

— Привет! — сказал я. — Что ты волновался? Я не мог не приехать. Не каждый день выдается шанс тебя увидеть. Давай присядем где-нибудь. Сколько у тебя есть времени?

— До окончания регистрации еще полтора часа, думаю, на пару пива хватит.

Мы нашли столик в пиццерии, поместили под ноги норовистый чемодан и встали в очередь.

— Ну что, давай рассказывай! Как там? Что там? Как у тебя дела? Чем занимаешься? — меня охватило торопливое волнение. Хотелось побыстрее глотнуть свежего пива, сесть поудобнее и слушать.

— Да подожди, сейчас возьмем, сядем и расскажу, что успею.

Мы взяли два разливных пива и по куску пиццы с пепперони. Сели за столик. Ваня хитро улыбался и оглядывался вокруг. Он начал:

— Ну что, не ожидал? Давненько не виделись. Много времени прошло. Long time no see как говорят в Америке. Кто первый будет рассказывать? Я в принципе про много слышал, что происходило, но хотелось бы в деталях.

Я начал рассказывать, а он сидел и очень внимательно слушал. Зеленые глаза поблескивали за стеклами очков. Рыжеватый жесткий ершик волос и эта блуждающая улыбка. На самом деле он ничуть не изменился. Просто повзрослел. И немного погрустнел. Я говорил без умолку почти полчаса, рассказал все обстоятельно и в деталях. Ваня изредка прерывал меня вопросами и комментариями. Наконец я не выдержал и спросил:

— Вань, а как дела у тебя? Ты давай не отмалчивайся, расскажи все по порядку.

Он достал сигарету, медленно прикурил и начал рассказывать:

— А как у меня дела? Все отлично, все очень хорошо, я доволен жизнью. Сначала конечно жестко было. Я как приехал, вообще не знал, куда податься. Знакомых мало, языка почти не знаю. Hello, там, How do you do, знаешь, не более того.

— А на что ты рассчитывал? Ты же вроде немецкий учил, правильно?

— Да, немецкий. Только я его уже подзабыл, а в Америке единственный язык — английский. Рассчитывал я на что? Я вообще, честно говоря, не очень рассчитывал. Сейчас уже точно не помню что да как, но когда впервые там оказался, рассчитывать особо не приходилось. Приходилось действовать.

— И что делал?

— Ой, бля, что я только не делал! — Он ухмыльнулся.