– Чего ты ждешь, Манфред? – спросил как‑то фон Триппа один из приятелей на вечеринке. – Почему бы вам не пожениться прямо сейчас?

Фон Трипп вздохнул и взглянул на золотой перстень с печаткой, который носил на левой руке.

– Она слишком юна, Иоганн. В сущности, Ариана еще ребенок. – Он снова вздохнул. – Да и времена сейчас тяжелые. Я хочу, чтобы у Арианы была возможность принять столь важное решение не под гнетом внешних обстоятельств, а по велению сердца. – Он печально покачал головой: – Если, конечно, нормальные времена когда‑нибудь наступят.

– Ты прав, Манфред. Времена сейчас действительно неважные. И именно поэтому вам лучше не тянуть со свадьбой. – Лейтенант понизил голос: – Сам понимаешь, долго мы не продержимся.

– Думаешь, не выдержим натиска американцев?

Иоганн покачал головой:

– Честно говоря, меня больше беспокоят русские. Если они доберутся до Берлина первыми, нам всем конец. Одному Богу известно, что они здесь устроят. Если даже мы останемся в живых, нас наверняка загонят в концлагеря. У человека семейного все‑таки больше шансов избежать этой участи. Да и американцы будут к Ариане любезнее, если она получит статус законной жены кадрового офицера.

– Неужели ты думаешь, что конец так близок?

Иоганн отвел глаза и замолчал.

– Видимо, да, – сказал он не сразу. – И так же считает ближайшее окружение фюрера.

– Сколько же мы сможем продержаться?

Приятель пожал плечами:

– Два месяца, три… Если произойдет чудо, то четыре. Но война почти закончена. Германия никогда уже не будет такой, какой мы ее привыкли видеть.

Манфред медленно кивнул, думая, что Германия и так уже давно перестала быть страной, которую он когда‑то так любил. Может быть, после войны у нее появится шанс возродиться вновь – конечно, если союзники не разорят ее дотла.

В последующие дни Манфред с крайней осторожностью попытался выяснить, насколько достоверна информация, полученная им от Иоганна. Осведомленные знакомые дали понять, что именно так дела и обстоят. Вопрос заключался не в том, падет ли Берлин, спорили лишь, сколько он продержится. И тогда фон Трипп понял, что необходимо сделать кое‑какие приготовления.

Он переговорил с нужными людьми и через два дня сделал Ариане подарок, приведший ее в полный восторг.

– Какая прелесть! – восхитилась она. – Но ведь у нас уже есть «мерседес»!

Перед домом стоял серый невзрачный «фольксваген» модели 1942 года. Человек, продавший Манфреду автомобиль, утверждал, что машина прочная и надежная. Если бы не бомбежка, после которой хозяин «фольксвагена» потерял обе ноги, он ни за что не расстался бы со своим сокровищем. Манфред не стал объяснять Ариане, по какой причине автомобиль поменял хозяина. Без лишних слов он усадил ее за руль и сам сел рядом.

– Мой «мерседес» остается. А эта машина будет твоей.

Они сделали круг по кварталу, и Манфред убедился, что Ариана водит машину не так уж плохо. Весь последний месяц он давал ей уроки вождения на своем «мерседесе», а «фольксваген» в управлении гораздо проще. Когда они вернулись к дому, у Манфреда был такой озабоченный вид, что Ариана тоже посерьезнела. Коснувшись его руки, она спросила:

– Манфред, зачем ты купил эту машину?

Она и так догадалась об истинной причине, но хотела, чтобы он сам об этом сказал.