Хьюго насмешливо посмотрел на нее.

 — Можно сделать массу полезных вещей и в дождливый день, девочка.

 Она повела плечами.

 — Но уверена, что не таких приятных.

 — Да, должен признать, что тут ты права, — сказал он, натягивая рубашку.

 — И когда же мы отправимся? — Хлоя не торопилась покинуть его постель, зарываясь поглубже в покрывало.

 — Как только я переговорю в банке с Чильдом, найму дилижанс и улажу все здесь. Возможно, через неделю.

 — Так скоро! — От ее расслабленной позы не осталось и следа. — Но Беатриче не успеет еще выходить котят.

 — Нет! — сказал Хьюго, натягивая бриджи. — Нет, нет и нет! — Он подошел к постели. — Я повторяю, Хлоя: «Нет». Я смирился с Данте, но ни за что не отправлюсь в Лондон с кошкой, шестью котятами, одноногим попугаем и совой.

 — Разумеется, мы не возьмем Платона, — сразу согласилась она, как будто сама мысль об этом была нелепой. — Его место здесь, к тому же его крыло почти срослось.

 — У меня гора с плеч, — сухо ответил он. — И тем не менее мы не возьмем с собой весь зверинец.

 — Я полагаю, ты будешь рад Беатриче и ее выводку, если в твоем лондонском доме столько же мышей, сколько здесь.

 — Нет, нет и нет! Мне еще раз повторить?

 Хлоя смотрела мимо него, с необъяснимым интересом разглядывая залитое дождем окно.

 Спустя семь дней два изумленных форейтора с любопытством наблюдали, как один из пассажиров деловито ставил корзину с мяукавшими котятами и птичью клетку в карету. Обитатель птичьей клетки своими обычными сочными выражениями сказал все, что он думает по поводу изменившихся обстоятельств его жизни, а потом довольно защебетал. Пестрая кошка прыгнула в дилижанс вслед за котятами и свернулась клубочком на сиденье у окна. Огромная дворняга, возбужденно лая, носилась вокруг дилижанса, распушив лохматый хвост.

 Хьюго проследил за тем, как привязали к дилижансу Петрарку. Он до сих пор не мог понять, когда сдался. У его подопечной был на редкость упрямый характер, и она просто игнорировала все его возражения. В эту неделю она вела себя так, как будто он и не пытался ей что-либо запрещать, и постепенно он сам стал в это верить.

 Но, черт побери, он же запрещал! Перспектива поездки в двести миль с этим цирком была просто ужасной. Не менее жутким представлялось и прибытие в его запущенный дом на Маунт-стрит в сопровождении этого зверинца.

 Беспомощно хмурясь, он слушал успокаивающие слова Хлои, размещавшей свое семейство в дилижансе. Похоже, она описывала им все прелести путешествия и ожидающие их приключения. Судя по ответу Фальстафа, на ее питомцев это не произвело особого впечатления.

 — Что-то не светит мне ехать с этим выводком, — пробормотал Самюэль, появившийся рядом с Хьюго. — Я уж было решил поехать верхом рядом с вами.

 Поскольку Самюэль был не мастер ездить верхом и раскачивающаяся палуба корабля была ему ближе, чем покачивающаяся походка лошади, то уже сама идея поездки верхом красноречиво говорила о его настроении.

 — Я сожалею, — сказал Хьюго, пожимая плечами. — Не знаю, как все это произошло.

 — Слово «нет» для нее не существует, вот в чем ее проблема, — заявил Самюэль.

 — А моя в чем? — спросил Хьюго. Самюэль изучающе взглянул на него.

 — Думаю, вы сами это знаете… — Он обошел дилижанс и с сомнением заглянул в открытую дверь.