В водовороте развлечений большого города он наверняка сможет постепенно отказаться от этой неестественной, совершенно недопустимой и даже позорной связи со своей семнадцатилетней подопечной. А когда она будет благополучно выдана замуж и станет неуязвимой для угроз Джаспера, он сможет спокойно покинуть Англию и попытаться устроить свою жизнь на континенте.

 Он точно знал лишь одно и понял это не умом, а всем своим существом: он не вынесет жизни рядом с Хлоей, когда она окажется замужем и станет недосягаемой для него. Он превратился в отшельника, страдая по Элизабет, и не хотел еще раз пройти тот же путь с ее дочерью.

 Глава 17

 — Хьюго Латтимер, не так ли?

 Услышав тихий вопрос, Хьюго оторвал взгляд от полок с нотами в магазине Хатчарда. Какое-то мгновение он, нахмурившись, смотрел на черноглазого мужчину, обратившегося к нему, затем лицо его прояснилось, он наконец вспомнил, кто перед ним.

 — Кэррингтон, — сказал он, протягивая руку Маркусу Девлину, маркизу Кэррингтону. — Сколько лет не виделись!

 — По меньшей мере, четырнадцать, — согласился лорд Кэррингтон, пожимая протянутую руку. — Мы были парой зеленых юнцов. Кажется, вы тогда поступили во флот.

 — Да, я служил некоторое время, а после Ватерлоо вышел в отставку.

 — И что же привело вас в Лондон? Радости сезона? — спросил Кэррингтон слегка насмешливо. Он не особенно жаловал бурную светскую жизнь.

 Хьюго слегка пожал плечами. Он смутно помнил какие-то слухи о разорванной помолвке. Неудачная попытка жениться надолго отбила у Маркуса Девлина охоту предаваться радостям светской жизни.

 — У меня появилась подопечная, — сказал он с улыбкой. — И, оказывается, в обязанности опекуна входит организация ее представления свету.

 Он оглядел заполненный покупателями книжный магазин.

 — Она где-то здесь, разыскивает произведение мисс Остин; кажется, оно называется «Убеждение».

 — Интересная дама, эта мисс Остин, — заметил маркиз. — Исключительно острый ум и полное неприятие глупцов с их недостатками.

 — Да, — согласился Хьюго. — Гордость и предрассудки…

 — Чувства и чувствительность, — тут же подхватил маркиз, а затем откланялся.

 — Прошу прощения, Латтимер, я должен идти… Полагаю, мы встретимся в одном из клубов в Уайтсе или Уотиере.

 Хьюго слегка поклонился. Он по-прежнему был членом обоих клубов, но у него не было ни средств, ни желания играть в карты, а именно этим в основном занимались в аристократических клубах в районе Сент-Джеймского дворца. У него также не было никакого желания привлекать к себе внимание отказом участвовать в усиленном потреблении спиртных напитков, которым сопровождалось общение в этих привилегированных мужских бастионах.

 Маркиз покинул магазин и стоял на улице, глядя на суету Пиккадилли и ожидая своего грума с коляской — он обычно прогуливал лошадей, пока его светлость делал покупки.

 Он не придавал никакого значения шумному оживлению группы подростков на углу аллеи, пока из магазина не выбежала миниатюрная фигурка, которая пронеслась мимо него с негодующим криком. Заинтересовавшись, он посмотрел на нее, и внезапно девушка резко повернулась и кинулась к нему.

 — Дайте ваш хлыст, — сказала она требовательно, глаза ее полыхали яростью. — Пожалуйста, быстрее! — В нетерпении она протянула руку к длинному хлысту, который он держал в опущенной руке.