Это был прекрасный и неслучайный выбор. Садовые цветы не трогали душу Хлои, но естественное сочетание в букете наперстянки, полевого вьюнка и воловика вызвали ее восторг.

 — Ах, как они прекрасны. Ты сам их собирал?

 — По пути сюда, — сказал он. — Ты помнишь, как плела венки из маргариток? Однажды ты сплела мне корону и цепь.

 Хлоя нахмурилась. Она не помнила, и вообще, судя по тому, что она помнила о Криспине, это было маловероятно. Однако она готова была поверить ему и ответила:

 — Смутно.

 Она была настроена достаточно благосклонно и уже собиралась пригласить его на кухню, когда вдруг вспомнила, как Хьюго говорил Джасперу, что не хочет видеть его в своем доме. Очевидно, запрет распространяется и на Криспина.

 — Не хочешь ли стакан воды? — предложила она, махнув рукой в сторону насоса. — Наверное, было жарко ехать, — только так она могла проявить гостеприимство.

 Криспин выглядел свежим и аккуратным, как будто и не проехал только что семь миль от Шиптона.

 — Нет, благодарю, но я хотел бы пройтись с тобой. Что, если нам прогуляться с собакой по полям?

 Данте услышал заветное слово и, завиляв хвостом, радостно залаял. Хлоя нахмурилась.

 — Мне нужно спросить Самюэля.

 — Слугу? Разрешение у слуги? — Криспин казался искренне удивленным.

 — Он управляет хозяйством, — ответила она. — Пока сэр Хьюго… отсутствует.

 — О! А куда он отправился? — небрежно спросил Криспин, нагибаясь, чтобы погладить Данте.

 — В Манчестер, — сказала Хлоя.

 — Долго его не будет?

 Хлоя поняла, что ей совсем не хочется признаваться, что она не знает.

 — Только один день. Пойду и спрошу Самюэля.

 Криспин смотрел, как она бежит в дом, и думал, почему она опять надела это жуткое платье и уродливые ботинки. Ему совсем не хотелось отправляться на прогулку со столь неряшливо одетой спутницей. Тем не менее, он получил совершенно четкие указания и поэтому терпеливо ожидал ее возвращения, а с его губ не сходила радостная улыбка.

 Запрет Самюэля был однозначным, и Хлоя вернулась мрачная.

 — Он должен подчиняться сэру Хьюго, — объяснила она отказ. — Было бы несправедливо требовать от него потупить иначе.

 Криспин сделал вид, что ничего особенного не произошло.

 — Тогда давай посидим на солнышке. — Он подвел коня к облюбованной Хлоей дождевой бочке и, по-мальчишески подтянувшись, уселся на невысокий выступ стены рядом с ней.

 Около получаса они поддерживали беседу, а затем Криспин откланялся. Хлоя вернулась домой в задумчивости. Было в нем что-то такое, что коробило ее — какая-то фальшь. Но она никак не могла уловить, что именно ее смущало, да и неловко как-то было искать в нем изъяны, когда он так старался развлечь ее. А уж кто, как не он, нуждался в том, чтобы отвлечься от невеселых мыслей…

 Хьюго тяжело заворочался на пышной перине. Вдохнув застоялый запах пива и потных людских тел, он перевернулся на спину. Устало вздохнув, он положил руку на мягкую податливую грудь женщины, лежавшей рядом с ним. Бетси засопела и, отодвинувшись, еще глубже зарылась в перину. Еще не проснувшись полностью, Хьюго рассеянно и тепло улыбнулся и пару раз дружески шлепнул ее, затем перешел к более решительным и откровенным движениям.

 Бетси застонала, вяло протестуя, но потом, как и всегда, уступила. В конце концов такова ее работа, а этот клиент был мягче, приходил чаще других, да и платил более щедро.