Она повернула ручку и толкнула дверь. Дорожка серебристого лунного света протянулась через потертый турецкий ковер. В комнате раздавались тихие звуки, такие странные, что вызвали у нее смесь страха и любопытства. И она шагнула вперед.

 В лунном свете на ковре переплелись тела, был слышен лишь сдавленный шепот и тяжелое дыхание. В шоке Хлоя уставилась на толстые белые ляжки, обхватывавшие длинное крепкое тело Хьюго Латтимера. Каштановые волосы закрывали его глаза и лоб, он ритмично двигался вместе со своей партнершей. Неожиданно он откинул голову, отбросив длинные волосы назад, и открыл глаза.

 Взгляд девушки, потрясенно смотревшей на него от двери, подействовал на него, как ушат ледяной воды. Во время своего загула он совсем забыл о ней, забыл обо всем, что привело его к пьяному забытью, в объятиях приветливой шлюхи. Теперь же, глядя на ее тонкий силуэт в отсвете свечей из коридора, на сверкающее облако ее волос, он почувствовал, что к горлу подступила тошнота. Он хотел крикнуть ей, чтобы она ушла, чтобы отвела взгляд от этой мерзкой картины, но губы его не слушались.

 Но она ушла сама, и дверь тихо закрылась за ней.

 — Эй, что это там? — раздраженно спросила Бетси. — Что это с тобой, а?

 Было совершенно ясно, что ее партнер потерял к ней всякий интерес и не способен был продолжать.

 Хьюго разомкнул ее руки и встал. Он был в ужасе, его подташнивало. Теперь он смотрел на Бетси, раскинувшуюся на ковре у его ног, совсем другими глазами, увидев, как унизительна и вульгарна ее поза, как толсты ее ляжки под грязной нижней юбкой. Бормоча ругательства, он отвернулся от нее.

 — Одевайся и уходи.

 — Эй, послушай-ка, в чем дело-то? — Бетси села, поправляя юбку. — Ты же обещал всю ночь, так что тебе не выставить меня вот так.

 — Уже почти светает, — сказал он, натягивая бриджи. — Почтовый фургон проезжает мимо поместья в шесть часов утра. Он довезет тебя до Манчестера. — Хьюго подошел к письменному столу в углу комнаты, выдвинул ящик и достал железную шкатулку. — Вот, возьми.

 Бетси уставилась на три золотых соверена, сверкавших в тусклом лунном свете. Столько она могла бы заработать только за два месяца, а сейчас получила без особых хлопот и неудобств.

 — Ну, ты и чудак… — сказала она, беря деньги без особых уговоров и пожимая плечами. — Ладно, я уйду.

 Хьюго не ответил. Он подошел к окну и смотрел на серый рассвет, ожидая, пока Бетси застегнет платье, натянет дешевые хлопчатобумажные чулки и засунет ноги в башмаки на деревянной подошве.

 — Ну, ладно, — сказала она нерешительно у двери, — я пошла.

 Застывшая у окна фигура не пошевелилась. Еще раз пожав плечами, она вышла в холл, закрыв за собой дверь.

 — Кто вы?

 Бетси подпрыгнула, услышав этот тихий вопрос. Она повернулась и увидела небольшую фигурку, сидевшую на верхней ступеньке.

 — Господи, а тебе что за дело, могу я спросить? — Она подошла и с любопытством посмотрела на бледную девушку. — Значит, это ты только что входила туда, а?

 — Я не знала, — прямо ответила она. — Вы что, приятельница Хьюго?

 Бетси засмеялась громким грудным смехом.

 — Господи, милочка, нет, не совсем приятельница. Моя работа — веселить джентльменов, вот я и делаю, что могу. — Монеты зазвенели у нее в кармане. — А вот почему такой ребенок бродит по дому посреди ночи и видит то, чего не надо, а?

 — Я не ребенок, — ответила Хлоя. — И я не бродила.