Бетси присмотрелась к ней получше.

 — Да, сдается мне, что ты не такой уж и ребенок, — согласилась она с ноткой сочувствия. — И немного расстроена, да, дорогуша?

 Дверь библиотеки отворилась прежде, чем Хлоя успела ответить. Хьюго вышел в холл.

 — Поднимись в свою комнату, Хлоя, — велел он голосом, лишенным каких-либо эмоций.

 Хлоя медленно поднялась.

 — Сожалею, что помешала вам, — произнесла она с ироничной учтивостью. — Прошу простить меня. Я не знала, что у вас посетитель. — Она повернулась и взлетела вверх по лестнице, даже не оглянувшись.

 — Ну, ты влип, можешь не сомневаться, — мудро заметила Бетси, пока Хьюго открывал перед ней входную дверь. — Я бы посоветовала тебе не устраивать дома таких развлечений.

 Хьюго, ничего не ответив, закрыл за ней дверь. Он вернулся в библиотеку и начал методично собирать бутылки, разбросанные по комнате. Все до одной: пустые, полупустые и полные. Он отнес их на кухню, затем поднялся наверх и разбудил Самюэля.

 Самюэль выслушал его указания в полном молчании. Когда хозяин закончил говорить, он спросил:

 — Думаете, сможете?

 — Я должен, — просто ответил Хьюго, в его глазах и в голосе было отчаяние. — Ни в коем случае не подпускай Хлою к библиотеке.

 Выходя из комнаты, он добавил с ноткой юмора, удивившей их обоих:

 — Она обладает чертовской способностью появляться не вовремя и в самом неподходящем месте.

 «Может быть, так, а может быть, и нет, — размышлял Самюэль, вылезая из постели. — Может быть, на этот раз она появилась в нужном месте и как раз вовремя».

 Хьюго вернулся в библиотеку. Он сел в потрескавшееся кресло у потухшего камина и уставился невидящим взглядом в сумеречный свет комнаты, ожидая, что вот-вот перед ним снова раскинется долгий и мучительный путь в ад.

 Глава 9

 Хлоя не стала снова ложиться. Она сидела на подоконнике, встречая рассвет, голова Данте покоилась у нее на коленях, а Фальстаф чистил свои потрепанные крылышки с гордостью павлина. Беатриче выбралась из картонки, потянулась, зевнула, вытянула спину дугой и затем решительно направилась к двери. Хлоя выпустила ее: кошка уже вполне освоила путь на улицу и обратно.

 Хлоя анализировала свои чувства почти с отстраненным любопытством. Она обнаружила, что больше в ней нет обиды или растерянности; сейчас она была просто жутко зла. Она допускала, что вовсе не ее дело, с кем спит ее опекун, и, тем не менее, это признание никоим образом не уменьшило ее негодование. Он запретил ей быть рядом с ним, и ее место заняла толстая потаскуха! Может, она и была доброй женщиной, но все-таки она гулящая, продажная. И как только он мог связаться с такой, предпочтя ее Хлое.

 Хлоя решила, что с этого момента не будет иметь никаких дел с сэром Хьюго, кроме абсолютно необходимых, связанных с его опекунством. Ее достаточно обижали и унижали в жизни, а последние события она просто отказывалась понимать. Чем скорее она переедет от него, тем лучше будет для всех. Вопрос был лишь в одном: куда направиться?

 Она вдруг вспомнила о мисс Анстей. Почему бы ей не поселиться вместе с мисс Анстей? Ее состояние, вероятно, позволит оплачивать услуги компаньонки. Она сможет платить ей не меньше, чем леди Колшот. Пожалуй, сначала надо написать письмо мисс Анстей, а если та даст благоприятный ответ, Хлоя сообщит свой план официальным письмом опекуну. Раньше он не скрывал своего стремления избавиться от нее, а ее план так соответствовал его намерениям, что он просто ухватится за него.