– Вот объясни ты мне, беспокойное создание, – сказала Ольга, надевая кафтанчик и тщательно застегивая крючки. – Почему вы все… ну, ты понимаешь, о ком я… такие озабоченные насчет прекрасного пола? Мне это кажется, или в самом деле явная озабоченность присутствует? Ты мне проходу не даешь, эта компания, что нагрянула с камергером, непотребства вытворяет…

    – Ну и словечки у вас, госпожа моя, – поморщился турок. – Я бы выразился, это не озабоченность, а повышенное стремление к общению с прекрасным, свойственное тем существам, в чьей натуре преобладает огонь. Духи бывают разные – огня и воды, воздуха и земли. Конечно, дело ваше, верить или не верить, но говорю вам как знаток – хорошо еще, что вы столкнулись с духами огня. Духи земли, например, к женским прелестям совершенно глухи… но зато обладают массой других, еще более неприятных привычек, так что сталкиваться с ними не советую…

    – А я – кто? – спросила Ольга в лоб. – К чему принадлежу, к какой стихии?

    – А вы ни к какой стихии и не принадлежите. Вы, прелестница – колдунья, и все тут, а уж какие духи вам достанутся в подчинение или в качестве врагов, зависит от случая. Будь покойный Сильвестр-эфенди кем-то другим, вам совершенно иная публика досталась бы в слуги… а может, и во враги. Сложный это предмет, с налету не разберешься, вам еще многому учиться предстоит…

    – Вот и начнем, – сказала Ольга решительно. – Камергер и его шатия – кто они такие?

    – Как бы вам преподнести доступнее, госпожа моя… Они – Ночное Племя.

    – Спасибо, – сказала Ольга. – Преогромное вам мерси с решпектом… Объяснил понятнее некуда… Кто они – черти? Упыри? Заклятые души? Можешь ты не вилять, а объяснить простыми словами?

    – В том-то и суть, что не могу, – сказал Джафар с грустным видом. – Потому что человеческих слов, простите великодушно, не имеется. Вы, люди, напридумывали себе для обозначения существ с Той Стороны множество словечек… иногда эти словечки, согласен, очень точно обрисовывают сущность, а иногда категорическое выходит заблуждение… Упырь – он и есть упырь, тут все правильно. С чертями тоже, в общем, нет промашки. Но есть еще масса созданий, которых вы, люди, не умеете отличать друг от друга, потому что ничегошеньки о них не знаете. Вот я, к примеру, джинн… люди о нас имеют довольно точное представление. Но как я вам объясню, что такое Ночное Племя, если ваши мудрецы о них и не слыхивали – очень уж они ловко умеют прятаться, – а потому и словечек не придумали? Вы разве еще не поняли, что обнаружили целый мир? С превеликим множеством разновидностей и видов, из коих далеко не всех классифицировали и занесли в реестры…

    – Интересно, – сказала Ольга. – Вы всегда так гладко, по-ученому изъясняетесь?

    – Как у вас говорится, с кем поведешься, от того и наберешься, – сказал Джафар. – Лет двести назад сложилось так, что мне пришлось служить у одного крайне ученого и книжного человека… нет, не в этой стране, далеко отсюда. Ну, тут уж положение обязывало, поневоле за долгие годы нахватался ученых материй, тем более что и работу он мне поручал соответствующую. Все от хозяина зависит, госпожа моя. Смотря кто он… У купца я нахватался одних тонкостей, у воина – других, у книжника – третьих.

    Ольга усмехнулась:

    – Ну, а у меня ты чего рассчитываешь нахвататься?

    Джафар, глядя с поразительным простодушием и задушевностью, ответил, приложив руку к груди:

    – Что касается вас, пленительная госпожа моя, то я все еще льщу себя надеждой, что мы когда-нибудь подружимся и будем рука об руку шагать по жизни, встречая ее печали и радости, как два любящих сердца…

    – Дело, конечно, твое, – сказала Ольга.