– Чрезвычайно трудно будет таковое найти… пожалуй что, даже и невозможно…

    Нотки неуверенности в его голосе, весь его вид Ольге многое сказали, и она нехорошо прищурилась:

    – Боишься связываться, а?

    – Боюсь, – печально согласился Джафар. – Слишком много риска и слишком мало надежды. Джинны, да будет вам известно, тоже смертны…

    – А что ты вообще можешь?

    – Для вас – что угодно… или почти все, – оживился Джафар. – Могу отыскать множество кладов, в том числе и спрятанных в незапамятные времена, могу раздобыть с другого конца света чуть ли не любой предмет, от алмаза из царской сокровищницы до слона… вот с башней или замком, честно предупреждаю, не справлюсь, сил не хватит. Могу устроить бурю или самум в пустыне, могу привести в замешательство приличную толпу людей, снабжать вас любыми яствами и питиями…

    – Интересно, – сказала Ольга без особого интереса. – Вот только решительно не представляю, чем мне в нынешнем положении поможет песчаная буря, слон или яства… даже слон как-то без надобности. Скажи лучше, что мы можем предпринять, чтобы они от Татьяны отвязались раз и навсегда?

    – Положительно, в голову ничего не приходит…

    Он выглядел, как самый честный и правдивый джинн на свете, но у Ольги возникли стойкие подозрения, что этот волшебный красавчик попросту не хочет связываться с теми, кто сильнее его. Что ж, она правильно сделала, что собралась на поиски той вещицы…

    Не прошло и получаса, как она подъехала к мельнице – уже совершенно безбоязненно, потому что теперь это были ее собственные владения. Мельница, вот чудо, исправно работала – размеренно шумело колесо, погромыхивали жернова, а у ворот как ни в чем не бывало дожидались помола два мужика с пустыми телегами, при ее появлении проворно вскочившие с земли и сдернувшие высокие шапки, похожие на гречневики. Правда, когда Ольга, закинув повод Абрека на брус коновязи, хотела войти в калитку, один из мужиков, посмелее, почти загородил ей дорогу и сказал, не глядя в глаза:

    – Вам, барышня, нешто есть дело до такого места?

    Вид у него был глуповатый, но решительный. Ольга глянула на него свысока и ответила с расстановочкой:

    – Есть дело, любезнейший. Поскольку теперь я тут хозяйка. Наследница, можно сказать…

    Мужицкую физиономию прямо-таки перекосило, и «добрый поселянин» шарахнулся в сторону, отошел ко второму, и оба о чем-то зашептались, бросая на Ольгу настороженно-пугливые взгляды, в которых она, однако же, увидела явное почтение. Удовлетворенно улыбнулась и прямиком направилась на мельницу.

    Там было шумно, от стука жерновов ломило в ушах, в воздухе висела мучная пыль, совсем как туман, в котором смутно угадывались массивные жернова, еще какие-то громоздкие устройства. Ольга растерянно озиралась. Из тумана навстречу ей двинулась темная фигура и, подойдя поближе, неуклюже склонилась в почтительном поклоне. Фигура имела мало общего с человеком – она вся, от пяток до ушей, была покрыта кучерявым темным мехом, сквозь который светили красным два глаза-плошки. Да и сложением от человека чем-то неуловимо отличалась. Ольга, не испытав ни малейшего страха – с чего бы вдруг? – осведомилась:

    – Как дела?

    Существо просипело:

    – Не извольте беспокоиться, хозяйка: мелем справно, деньги ссыпаем в чугунок, вот, извольте посмотреть…

    Как-то сразу чувствовалось, что это создание сродни скорее темному и прилежному деревенскому мужику, чем развязному и велеречивому Джафару.