– Хорошо, – сказала Ольга, прекрасно понимая, что точных подробностей не добьется. – Ночью буду, разберусь…

    Все совершенно как у людей, подумала она, направляясь к двери. В мире Той Стороны, как называет его Джафар, тоже, как выяснилось, имеются свои орясины, вроде деревенских дурачков, с грехом пополам способных быть подпасками или сено в копны метать…

    Когда она вышла, телеги, нагруженные мешками с мукой, как раз выезжали на дорогу. Мужик со второй, оглянувшись на нее случайно, торопливо снял шапку и поклонился, после чего с видимым облегчением подхлестнул соловую лошаденку. Как сказал кто-то из великих людей, пусть боятся, лишь бы уважали. Или наоборот?

    – Ольга Ивановна…

    Она обернулась. Мужицкие телеги были уже далеко, а перед ней стоял господин камергер собственной персоной – у коновязи, рядом с Абреком, была привязана его гнедая лошадь. Выглядел он совершенно спокойным, улыбался дружелюбно и весело, ничто не заставляло заподозрить, что он явился сводить счеты…

    – Я вас напугал?

    – Ну что вы, – сказала Ольга. – С чего бы вдруг? Просто я никак не рассчитывала вас здесь увидеть…

    – Мне сказали слуги, что вы именно сюда направились. Знакомитесь с наследством?

    – Конечно, – сказала Ольга. – Для вас, это, разумеется, не стоящий внимания пустячок, а для меня – немалое подспорье.

    – Интересно, как случилось, что мельник именно вам отказал все? Я о нем слышал краем уха, любопытный был человек…

    Камергер смотрел испытующе, и Ольга ответила невиннейшим взглядом, пожала плечами:

    – Смешно, но все, должно быть, оттого, что я с ним всегда вежливо здоровалась…

    – Возможно, – как ни в чем не бывало сказал камергер. – Завещатели иногда действуют по самым неожиданным побуждениям…

    – Ну, а вы-то зачем здесь оказались?

    – Хотел поговорить с вами наедине и без лишних свидетелей. В усадьбе было бы не совсем удобно…

    – Вы меня интригуете, – произнесла Ольга тоном законченной простушки.

    Камергер ответил без улыбки:

    – Меньше всего мне хочется вас интриговать, я намерен внести полную ясность, не откладывая. Ольга Ивановна… Олечка… Я человек прямой и не привык плести дипломатические кружева. Поэтому позвольте без обиняков… Простите за банальность, но я влюблен в вас самым беззастенчивым образом. Это не сразу родилось, но с некоторого момента я стал понимать, что мне не нужен никто, кроме вас… Вы чудо, прелесть, и мне никуда от вас не деться. Поверьте, это не скоропалительное желание, я достаточно долго все обдумывал… И мне хотелось бы, чтобы вы ответили на мои чувства…

    Ольга не отвела взгляда, смотрела ему в глаза, честные, умные и чуточку печальные. Можно сказать, он сейчас был великолепен – зрелый красавец мужчина, обаятельный и обходительный. Не знай она о нем всего, вполне вероятно, сейчас испытывала бы жгучую неловкость оттого, что вынуждена разочаровать такого мужчину. Или, наоборот, не стала бы разыгрывать недотрогу – что греха таить, камергер был чертовски привлекателен, а она, увы, уже не могла себя числить среди непорочных лилий и на некоторые вещи смотрела теперь просто.