– Это очень сложный и запутанный вопрос, госпожа моя, – что есть зло и что есть добро, тут мы рискуем заплутать в таких философических дебрях…

    – Да? – подняла бровь Ольга. – По-моему, добро есть добро, а зло есть зло…

    Джафар в наигранном восторге поднял глаза к небу:

    – Клянусь семью мудрецами, я восхищен кристальной ясностью, с какой вы излагаете сложные истины. Так и представляется, что слышу высокомудрого книжника Аль-Хаукаля Аль-Мавераннахри… Мудрейший был человек, и слава о его учености простиралась от Кордобы до Багдада… да вот однажды ввязался он в дворцовые интриги, за что и был сожжен на костре из собственных ученых трудов, отчего и остался потомству неизвестен… Очень четко вы все изложили, возражать глупо. Зло есть зло, а добро есть добро… вот только понять бы нам всем, ничтожным, что есть добро, а что есть зло…

    – Но это же ясно!

    – Вы полагаете, прелестная госпожа моя? – притворно изумился Джафар. – Позвольте тогда один многозначительный пример… Вы, как я понимаю, намерены всеми силами противиться тому, чтобы наши… гости добрались до вашей названой сестрички? Похвальное намерение. Вот только вас отчего-то совершенно не трогает участь девицы по имени Дуняша, до которой уже добрались и намерены продолжать…

    Ольга уставилась на него с нешуточным изумлением, опустила глаза, смущенно пожала плечами:

    – Я и в самом деле как-то не подумала об этой стороне дела…

    – А почему? – вкрадчиво спросил Джафар.

    – Ну… – Ольга добросовестно попыталась разораться в собственных мыслях и побуждениях. – В конце концов, Дуняшка – крепостная девка, и как-то так испокон веков принято, что порой благородные господа…

    – Вот именно, госпожа моя, вот именно! Великолепный пример того, как трудно порою отделить зло от добра. Когда Ночные охальничают с вашей названой сестричкой – это одно, а когда они прижали крепостную девку – это совсем другое… Не огорчайтесь, вы просто-напросто лишний раз продемонстрировали, как трудно сформулировать истины и добраться до сути. Как выражался мой ученый хозяин, мессер Галилео…

    – Меня совершенно не интересует, как он выражался, – оборвала Джафара Ольга. – Оставим высокие материи. У меня есть насущные, простые, житейские задачи… Что они вообще могут, эти твои Ночные? В чем их опасность?

    – Могут они очень многое, – признался Джафар. – Но, как явствует из названия их племени, сильны они исключительно ночью, а с рассвета и до заката могущество свое утрачивают полностью. В отличие, скажем, от колдуна или колдуньи, которые такими ограничениями не обременены большей частью…

    – Есть какое-нибудь средство, чтобы им помешать? – напрямик спросила Ольга.

    – Чрезвычайно трудно будет таковое найти… пожалуй что, даже и невозможно…

    Нотки неуверенности в его голосе, весь его вид Ольге многое сказали, и она нехорошо прищурилась:

    – Боишься связываться, а?

    – Боюсь, – печально согласился Джафар. – Слишком много риска и слишком мало надежды.