— Но как же так? — растерялся ее кавалер. — Все самое интересное только начинается! — Он попытался удержать ее, но Наташа решительно отвела его руку.

— Не надо меня уговаривать. Может, как-нибудь в следующий раз…

— Геннадий, что это за шум за твоим столом? Неужели с дамой не можешь договориться? — Незнакомый, пожалуй несколько высоковатый для мужчины голос прозвучал за ее спиной с явной издевкой.

Наташа оглянулась. Малорослый худой мужчина, бледный, словно от хронического недосыпания, с остатками растительности вокруг идеально круглого черепа, в светлом вечернем костюме, в туфлях на высоких каблуках, сложив руки на груди, оценивающе разглядывал спутницу своего лечащего врача.

«О, Боже! Брахицефал какой-то!» — подумала Наташа и с брезгливой усмешкой смерила незнакомца взглядом с ног до головы.

— Пригласи-ка меня, доктор, к столику и познакомь с почему-то неизвестной мне дамой.

Геннадий Николаевич заметно стушевался и, беспрерывно поправляя галстук, промямлил нечто, весьма отдаленно напоминавшее Наташино имя. Она продолжала стоять, наблюдая, как Пеликанов бесцеремонно оттеснил доктора в угол и развалился на стуле напротив Наташи. Прибывшие вместе с ним мужчины и женщины молча следили глазами за происходящим. Пеликан повел на них тяжелым взглядом, махнул рукой, и те тотчас же отвернулись. Только кто-нибудь из четверки явных телохранителей-тяжеловесов нет-нет, словно невзначай, посматривал в их сторону.

Пеликанов тем временем еще привольнее раскинулся на стуле и повернулся к доктору.

— Где ты ее откопал? Из отдыхающих?

— Из отдыхающих! — с вызовом вместо Геннадия Николаевича ответила Наташа. — Это что-нибудь меняет?

— Конечно, — добродушно улыбнулся ее новый знакомый. — Только местные лебедушки давно знают, что Пеликан к бабе сам не подлетает, но, стоит ему глаз прищурить, они к нему на коленях подползут и все, что нужно, добровольно и с великим удовольствием предложат. Завтра вся наша дыра базлать будет, что Пеликан у бабы просил. Поэтому я не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.

— Что вам нужно? — Наташа сняла сумочку со спинки стула. — На знакомство с вами я не напрашивалась и прошу запомнить: сама решаю, с кем и в какой компании проводить свое время. Поэтому прошу оставить меня в покое. Уже поздно, а мне надо еще поймать такси.

— Что ж, милая, — нараспев, с улыбочкой протянул Пеликанов. — Я не возражаю, а Санек тебя проводит, чтобы ножки не поломала в темноте. У нас ведь не только дома ниже, но и асфальт пожиже, а такси я днем с огнем искал, — Пеликан развел руками, — увы, так и не нашел!

Точно джинн из бутылки, Санек вылетел из-за стола, подхватил Наташу под руку и повел к выходу. Но не успела она обрадоваться, что, кажется, легко отделалась, как сопровождающий, будто эстафетную палочку, передал ее громиле со сплошь железными зубами. Тот крепко взял Наташу за локти и попытался втолкнуть в боковую дверь.

Она испуганно вскрикнула, стараясь освободиться, и в ту же секунду, как величайшее чудо в мире, услышала знакомый низкий голос. Наташа повернула голову, поймала взгляд самого родного и любимого человека и поняла, что никогда в этом всерьез не сомневалась.

— Эй, братва! Куда это вы даму поволокли? По-моему, она не в восторге от вашего предложения!

Громила с железными зубами передоверил пленницу Саньку и вразвалочку подошел к Карташо-ву, восседавшему на высоком стуле спиной к стойке бара. Лениво взглянув на подошедшего, Егор отставил в сторону бокал с соком и спустился ему навстречу.

Наташа с удовольствием отметила некоторое смущение в глазах ее захватчиков, но спеси и нахальства им было не занимать.