— Испугались, что пятно посажу на костюмчик? — Егор вновь оглядел ее со всех сторон и только тогда вытащил сигарету и закурил. — Видно, кавалер и впрямь перспективный, если из-за него чуть шею себе не свернули! Да и этот боевой прикид, думаю, тоже кое-что значит!

Наташа еще не успела сообразить, как достойно ему ответить, а Егор опять отвернулся и склонился над мотором, но явно заинтересовавшую его тему не оставил без внимания и продолжал, не поворачивая головы:

— Полюбопытствовать можно, когда вы вернетесь? Если завтра, то ключи оставьте, чтобы ненароком не потерять, а если поздно ночью, то прошу меня не тревожить и открыть дверь своим ключом.

— Если мне не изменяет память, «Поплавок» работает самое позднее до часу ночи. А для вас, по-моему, это детское время!

— Так, значит, вы идете в «Поплавок»? — Егор неожиданно резко выпрямился и повернулся к ней. Серые глаза с прищуром смотрели сердито. — Сударыня! А вам известно хотя бы, что это за место такое — «Поплавок», куда вас по недомыслию или, скорее, наоборот, пригласил ваш кавалер?

— Он мне не кавалер! — рассердилась в свою очередь Наташа. — Мы познакомились только вчера. Геннадий Николаевич работает травматологом в вашей больнице.

— Понятно, выходит, ваш Геннадий Николаевич или дурак, или принял вас за несколько иной тип женщины.

— И за какой, если не секрет? — вкрадчиво спросила Наташа.

— Если вам не терпится это узнать, так уж и быть, скажу: думаю, за лихую искательницу приключений.

Наташа вскинула голову:

— Вам не кажется, что вы слишком много стали обо мне думать в последнее время? Но мне плевать и на вас, и на ваши домыслы! Я хочу провести вечер с интересным мне мужчиной, отдохнуть, потанцевать…

Егор вроде бы не обиделся и, как ей показалось, даже повеселел.

— Ну, ну, попробуйте! Поднаберетесь острых ощущений, потом, надеюсь, расскажете, поделитесь опытом.

— Я вас не понимаю!

— А что тут понимать? — Егор с откровенно ехидной усмешкой посмотрел ей в глаза. — Зарубите на всякий случай себе на носу, сударыня, «Поплавок» — грязный, вонючий притон, место оттяжки, как они изволят выражаться, всяческого жулья и ворья разного уровня! Порядочные люди туда не ходят! — Он отвернулся от нее, потом быстро взбежал на крыльцо и, не оглянувшись, захлопнул за собой дверь.

Наташа озадаченно смотрела ему вслед. С чего это вдруг он так заволновался? Уж не приревновал ли к доктору? Но продолжить эту весьма интересную мысль ей не дал шум автомобильного мотора. За ее спиной стукнула калитка и во всей красе, в ослепительно белом костюме явился сам Геннадий Николаевич. Наташа могла только предполагать, что все его расшаркивания, целование ручки с закатыванием глаз, чрезмерно восторженные вздохи и улыбки не остались без внимания. Из своего короткого опыта общения с Егором Карташовым она успела сделать вывод, что воспользоваться моментом и со стороны понаблюдать за подобным зрелищем, а потом вдоволь позубоскалить — в подобном удовольствии он бы себе не отказал.

Действительно, Егор проследил взглядом за парочкой, видел, как травматолог взял свою даму под руку и подвел к белому «БМВ».

— Вот же дуреха! — Егор сердито сплюнул. — Вляпается во что-нибудь как пить дать, непременно вляпается!

Громко фыркнув, «БМВ» отъехал от калитки. Егор покачал головой: доктор жил, судя по всему, на широкую ногу.