Упитанный кот свалился с его колен и, глухо шмякнувшись на пол, выскочил из кухни.

Наташа попыталась встать, но он ладонью придавил ее к стулу:

— Сидеть! Слушай, дорогая ночная подруга, меня внимательно! Когда станет известно, забеременела ты или нет?

— Дней через десять-двенадцать.

— Та-а-к! — протянул задумчиво Егор. — Получается, после твоего отъезда? — И вновь он жестко и пристально посмотрел ей в глаза. — Дай слово, что непременно сообщишь мне, как обстоят деда. Постой, — вдруг спохватился он, — но я ведь почти ничего о тебе не знаю. — Егор пододвинул свой стул к Наташиному, сел, притиснул свои колени к ее коленям, взял за руку. — Расскажи о себе, где и с кем живешь, чем занимаешься?

— Чем занимаюсь, тебе уже известно, а вот жила и работала в Красноярске. Недавно удалось удачно поменять квартиру, и теперь я проживаю в Питере, чему очень и очень рада!

— Вот оно как! — протянул озадаченно Егор. — Возможно, я получу назначение, и мы опять окажемся в опасной близости друг от друга…

— Ради Бога, не беспокойся! Тебя это не должно смущать! И если я надумаю родить, то не бойся, алиментов от тебя не потребую! Тебя это не касается!

— Как это не касается?! — Егор захлебнулся воздухом от негодования. — Мои дети — не ублюдки, и у них должен быть отец! Если забеременеешь, мы немедленно поженимся!

— Если забеременеешь… — передразнила его Наташа, — плевать я хотела на твое благородство! Я не нищенка, чтобы принимать подачки! Мне хватит и сил, и средств, чтобы вырастить ребенка!

— А если двух? А если ты родишь близнецов? — закричал Егор. — Ведь и это возможно!

— Ничего особенного! Не привыкать! — Наташа с яростью посмотрела на Егора и вдруг неожиданно и для него и для себя влепила ему звонкую пощечину. — Это мое спасибо за прекрасную ночь!

Егор попытался схватить ее за руку, но она вывернулась и со всех ног бросилась в дом.

Через некоторое время Егор Карташов, ошеломленный столь необычным проявлением благодарности, постучал в дверь Наташиной комнаты. Против его ожиданий дверь сразу же открылась. За спиной спокойно взирающей на него женщины он увидел раскрытый чемодан и разложенные на постели вещи.

— Все-таки уезжаешь? — произнес Егор угрожающе.

— Я здесь больше ни дня не останусь!

— Хорошо, — сказал он, — сделаем так: сейчас я уезжаю и не знаю, когда вернусь. Обещай, что дождешься меня, и тогда в спокойной обстановке мы обсудим наши проблемы.

— У меня нет общих с тобою проблем, и обещать я могу лишь одно: когда ты вернешься, меня здесь уже не будет! — взвилась от злости Наташа.

— Ну что ж, гляди! — процедил он сквозь зубы. — Уговаривать тебя больше не собираюсь. Но предупреждаю: я найду возможность все узнать, и берегись, если попытаешься что-то скрыть от меня! — произнес он жестко.

Изо всех сил хлопнув дверью, Егор вышел из комнаты. На пол посыпалась штукатурка. Наташа услышала, как лязгнули ворота гаража, и, сердито рявкнув, «Нива» рванула по дороге в сторону центра города. Она проводила взглядом автомобиль, обессиленно опустилась на кровать, уронила руки на колени и заревела — теперь-то уж все было кончено бесповоротно и навсегда!

Облегчив слезами душу и сбросив тем самым напряжение, Наташа затолкала остаток вещей в чемодан и вышла на крыльцо.