— Надо же, какая из тебя красотка получилась! Сколько я тебя не видел? Лет шесть-семь? Помню, бегала по улице белобрысая пацанка, конопатая, с мышиными хвостиками вместо косичек… — Глаза его мечтательно затуманились и тут же вдруг вспыхнули неподдельным интересом. — Замуж-то успела выскочить?

Наташа отрицательно покачала головой.

— И правильно! — Петр удовлетворенно потер руки. — С этим делом спешить никогда не следует. Как, орлы, согласны?

«Орлы» вяло улыбнулись и пожали плечами. Видимо, их мнение не совсем совпадало с мнением командира, но Петр уже отвернулся от подчиненных и переключил свое внимание на девушку.

— К сожалению, я должен препроводить тебя на контрольно-пропускной пункт. Нарушение зафиксировали приборы, и теперь тебе придется давать объяснение, как и зачем ты проникла на территорию важного военного объекта.

— Вы шутите?

— Какие шутки? Когда по опушке шла, колючую проволоку заметила?

— Ну и что из этого? Тут ее везде видимо-невидимо. Я точно знаю: раньше никогда здесь никаких военных объектов не было и в помине!

Петр удрученно покачал головой:

— И чему вас в институтах учат? Ухудшение международной обстановки тебе ни о чем не говорит?

— Говорит! — Наташа сердито посмотрела на Петра. — С вашей международной обстановкой скоро в лесу не грибы-ягоды расти будут, а ракеты стратегического назначения. — И мрачно глянула на прапорщика. — Показывайте, куда идти!

Петр повернулся к солдатам:

— Продолжайте обход территории, а я провожу мою сердитую соседку к командиру.

Наташа вытянула руки вперед и с явным ехидством в голосе спросила:

— Как насчет наручников? Надеюсь, нарушителям они полагаются?

Петр развернул девушку за плечо на сто восемьдесят градусов:

— Иди, иди, обойдемся без цепей, а Анастасии Семеновне посоветую запастись хорошей хворостиной, чтобы поучила внучку, как разговаривать со старшими.

Наташа обиженно дернула плечом, сбрасывая его руку, и двинулась по едва заметной тропинке, которую почти невозможно было заметить среди сухой травы и опавших листьев…

На контрольно-пропускном пункте их встретил угрюмый дежурный офицер в чине капитана. Он так долго и дотошно во всем разбирался, что Наташа не выдержала и вспылила:

— Сколько уже вы будете меня здесь держать? По-моему, я убедительно объяснила, что я не китайский, не японский и не американский шпион, мои козы блеют не азбукой Морзе и в ведре просто лимонник, а не взрывчатка.

Капитан ошарашенно посмотрел на нее и сухо заметил:

— Похоже, вы основательно начитались шпионских романов, товарищ Ливанова! Но ваше задержание уже отражено в документах, и я по долгу службы обязан сейчас решить: подвергнуть ли вас аресту в целях перевоспитания или провести профилактическую беседу с вами и родителями на предмет укорачивания вашего слишком длинного языка.

Наташа рассердилась:

— А вам, наверно, доставляет удовольствие показывать свою власть над людьми?

Капитан побагровел.

— Не в моих принципах, девочка, грубить дамам. Но меня так и тянет снять сейчас ремень и хорошенько вас отшлепать, чтобы знали, как разговаривать с людьми, выполняющими свои служебные обязанности. — И, отвернувшись от нее, крикнул в сторону двери: — Романов, зайди ко мне!

На пороге тут же возник Петр.

Роясь в бумагах и не поднимая глаз на подчиненного, капитан спросил:

— У тебя в машине место найдется, чтобы эту дикую кошку с ее козами домой доставить?

— Найдем, товарищ капитан, потеснимся, если что.