— Ешь-ешь, всё равно выкидывать, — бросил я чуть слышно.

Дельвиг, хоть и очкарик, но со слухом у него всё нормально и шутку он не понял. А потому откинулся на спинку стула и вперился в меня взглядом, требующим объяснения.

— Я пошутил, Султан, — улыбнулся я приятелю. — Неужели ты думаешь, что в моём доме тебя и гостей будут объедками или несвежей пищей кормить? Эти поросята ещё утром в свинарнике хрюкали, а уха сварена из рыбы, которая ещё ночью в реке плавала. У меня, к твоему сведению, поставщик рыбы к царскому двору в знакомцах.

— Да я уже заметил, что ты одному из своих лицейских прозвищ вполне соответствуешь. Как был Егоза, так таким и остался, — вспомнил Антон кличку, которой за непоседливость одноклассники наградили Пушкина. — Кто бы мог подумать, что сам великий князь Николай Павлович почтит своим посещением твой день рождения.

— Должен добавить, что я помимо знакомства с Николаем Павловичем подрядился для него и его Инженерного корпуса построить несколько самолётов, — объявил я новость и посмотрел в сторону Павла Исааковича и его супруги, — А князь и княгиня Ганнибалы будут в Велье обучать пилотажу группу курсантов, которая прибудет на следующей неделе. Кстати, после обеда я обещал предоставить Его высочеству чертежи нового самолёта, и если он их одобрит, то предстоит построить летающую лодку бо́льших размеров, чем те, которые у нас есть нынче.

Как и обещал, ближе к трём часам я явился в дом губернатора с чертежами будущего летающего дормеза. Борис Антонович любезно предоставил нам с Николем Павловичем свой кабинет и ретировался, сославшись на какие-то свои неотложные дела.

Без ложной скромности замечу, что эскизы нового самолёта впечатлили великого князя.

Особенно удачными он нашёл трансформирующиеся кресла, которые можно раскладывать до размеров односпальной кровати. По себе знаю, что болтанку в небе легче переносить лёжа, поэтому я и предложил такой метод оснащения салона будущего пассажирского самолёта.

Но самое главное, что после беседы с Павлом Исааковичем и Варварой Тихоновной, я договорился с Николаем Павловичем, что дядя с тётей поступают на воинскую службу в звании полковника и поручика инженерных войск соответственно, с непосредственным подчинением только Главному инспектору, каковым и является великий князь. Другими словами: над моими родственниками нет никакого воинского начальства, кроме самого Николая Павловича.

Стоит отметить, что с поступлением Павла Исааковича на службу Николай Павлович с радостью согласился, а вот по поводу Варвары Тихоновны долго думал — всё-таки женщина-офицер в Российской Армии событие не вполне ординарное.

Пришлось прибегнуть к домашней заготовке и напомнить о том, что Надежду Дурову Александр I лично повысил до поручика, а заслуги «капитана Курточкина» были отмечены его бабушкой Екатериной Великой.

Если пример Дуровой не произвёл должного эффекта, то «капитану Курточкину» Главком Инженерных войск не смог ничего противопоставить, поскольку история прогремела на всю страну.

На самом деле казачка Татьяна Маркина инсценировала свою смерть и, надев мужскую одежду, напросилась в полк майора Балабина. С честью пройдя горнила Семилетней и Русско-турецкой войн, женщина заслужила ордена и звание капитана, но попала под суд, который приговорил капитана к лишению всех прав и ссылке в Сибирь.

Самое смешное, что судили капитана за то, что якобы совратил дочь офицера полка, обещал на ней жениться и бросил. Татьяна Маркина была вынуждена обратиться с письмом к Императрице Екатерине, в котором раскрыла своё инкогнито и описала инкриминируемое «дело».

Изумлённая самодержица назначила расследование с привлечением медиков, которое, безусловно, сняло все обвинения с «капитана Курточкина».