— Посмотрели мы на ваши чудо — машинки! Хороши, нечего и сказать! — с восторженным придыханием встретила меня Прасковья Александровна.

Вот как они это делают! Вроде помещица почти вдвое меня старше, и у нас с ней уже было, и собой она не слишком хороша, а вот ведь прёт из неё что-то этакое, женское, заставляя обратить на себя внимание!

— Значит, не напрасно я вас в гости зазывал. Пойдёмте отобедаем, чем Бог послал.

Бог не Бог, а обед сегодня кухарке удался. Отвалились от яств мы не скоро, и перешли к разговорам под чай с десертами и домашнюю наливку на вишне.

— Допустим, удивили вы нас. Но я помню, что вы, этакий проказник, на что-то другое намекали? — шутливо погрозила мне Осипова пальцем.

— Так всё же понятно! — состроил я удивлённое лицо, — Вам пора открывать у себя швейную мануфактуру.

— Э-э… — начала было Прасковья, но передумала, и сначала залпом добила полбокала наливки, — Вот только честно мне скажите — в чём подвох?

— Прасковья Александровна, я вас искренне не понимаю, — попечалился я в ответ, — Я вам наивыгоднейшее дело предлагаю, а вы вдруг какой-то злой умысел заподозрили.

— Так отчего вы сами за него не возьмётесь? — пытливо, глаза в глаза, уставилась на меня помещица, которая уже с десяток лет сама тащит лямку руководства своим поместьем, и к слову сказать, справляется с этим куда как лучше, чем те же отец Пушкина с его братом.

— У меня умелых руководителей не хватает, — признал я проблему кадрового голода, и особенно — катастрофическую нехватку талантливых управленцев, — Что-то я и у себя поставлю, не без того, но вот за крупный заказ пока взяться не готов. Оттого и обидно, что я деньги вижу, а они в чужой карман уплывают. А вы, с Аннушкой, для меня, как родные. Так отчего бы не вы?

Услышав, как я её назвал, Анна вскинулась, и лишь потом смущённо отвернулась, отчаянно покраснев.

— Это вы сейчас про что говорите?

— А, так вы наш разговор с Адеркасом не слышали? Реальное училище в Пскове собираются открывать по осени. Не слишком большое — на сто двадцать человек. Отсюда и вопрос — где для обучающихся форму раздобыть? Я пообещал подумать и ответ вскоре дать, но без вас за такой заказ даже не возьмусь. У меня скоро покосы начнутся, и новая метода подготовки льна наметилась, так что мне никак не разорваться.

— Так нет же у меня лишних денег, — прищурилась дважды вдова, не так давно похоронившая второго мужа.

— Как я вас понимаю, — отозвался я чуть насмешливо, что она поняла, — Так я денег и не прошу. Машинки, нитки и ткани в рассрочку предоставлю, если за заказ возьмётесь. А как выполните, так и рассчитаемся, может и частично, ну и пусть. Это же не последний заказ будет.

— Но вам с того какая выгода? — зашла на второй круг Прасковья Александровна.

— Считайте, что я так хитро пытаюсь научиться продавать и ткани, и машинки.

На самом деле, в этом моём легкомысленном ответе есть доля истины.

Отчего бы не попробовать вырастить потребителя тканей прямо под боком?

Да, небольшого. Зато гарантированного и полностью от меня зависимого.

Мне скоро свои льняные ткани предстоит выводить на московский рынок, а там и без меня конкуренция жесточайшая. Так что стоит обзавестись парой «запасных аэродромов», на тот случай, когда меня московские купцы «на крепость» решат попробовать, нагло сбивая цены и ожидая, когда же я дам слабину, чтобы закабалить долгосрочными контрактами.

Ну-ну. Там, где их учили в эти игры играть — я преподавал.

Так что пару неприятных сюрпризов я всяко приготовлю.